Семья и общество в Бразилии в 19 и 20 веках


Имперский период (1822—1889 гг.), несмотря на значительные изменения в политической структуре Бразилии, не внес ничего нового ни в систему семейно-родственных отношений, сложившихся ранее, ни в официальное брачное законодательство; моногамия царила безраздельно, церковный брак был обязательным, церковь категорически выступала против разводов, законодательством подкреплялась власть мужа и отца в семье, при заключении брака требовалось согласие родителей, в брак вступали по старшинству, семьи были расширенные, многопоколенные, многодетность была общей тенденцией как для сельского, так и для городского населения. Важным моментом в оформлении брака оставалась свадьба — санкционирование общественностью новой брачной пары. Наиболее распространенными представляются нам браки между людьми одной расовой принадлежности, но непрестанно происходил и рост расово-смешанных семей. Благодаря постоянному вливанию в группу белых мулатов и метисов уже к началу XX в. многие бытовые традиции и семейные обряды носили синкретический характер.

Важнейшие события в истории Бразилии

Отмена рабства негров (1888 г.) и провозглашение республики (1889 г.) — важнейшие события в истории страны — стали новыми вехами и в развитии семьи. Конституция 1888 г. провозглашала равенство рас, отменяла все рабовладельческие институты. Однако пережитки рабовладения продолжали остро ощущаться во всех сферах общественной жизни страны на протяжении первых 30—40 лет существования республики. Негры и мулаты, теперь уже свободные граждане, оставались наиболее бесправной частью населения. Многие из них сразу же после отмены рабства двинулись в города. Но большинство не смогло найти здесь постоянного заработка и возвратилось обратно в деревню, другие же, осев в городах, превращались в профессиональных нищих, бродяг, преступников. Именно внутренняя дезорганизация негритянской группы, отсутствие у большинства крепкой семьи и родственных связей оказались существенным препятствием к их социальному продвижению. Те же немногие негры, кто сумел подняться вверх по социальной лестнице, происходили из элитарной части африканцев: оброчных негров, ремесленников, приближенных к хозяевам слуг и т.д. Следует учитывать, что между этими двумя группами негров водораздел был не меньшим, чем между неграми и зажиточными белыми. Основной же массе негров (они в начале XX в. составляли свыше 1/3 жителей страны, а в некоторых черных провинциях, например на северо-востоке, их число превышало половину всего населения) предстояло не только овладеть новыми профессиями, но и практически заново создать семью, разрушенную рабством. Этот процесс, длительный и трудный, окончательно не завершился и в наши дни.

Семья и общество в Бразилии в 19 и 20 веках

Региональное размещение основных этнорасовых групп

Прежде чем перейти к рассмотрению типов современной бразильской семьи, следует сказать, что в стране существует резко выраженное региональное размещение основных этнорасовых групп. Так, если на северо-востоке преобладает негритянско-мулатское население, то на юге сконцентрированы белые жители, среди которых высок удельный вес иммигрантов. В указанных районах сложился свой тип семьи, зависящий в первую очередь от социального положения ее членов, их расово-этнической принадлежности и от того, проживает ли семья в городе или в деревне. На этих важнейших моментах мы и остановимся в дальнейшем.

В 60—70-е годы XX в. в сельской местности побережья северо-востока негры и мулаты составляли около 80% населения. Большинство их были мелкими земельными арендаторами, издольщиками, поденщиками. Нередко они жили на территории бывшей рабовладельческой латифундии, где трудились их прадеды. Кабала этой части населения закреплялась таким традиционным институтом, как патернализм, который давал латифундисту, считавшемуся покровителем жителей данной деревни, возможность их внеэкономической эксплуатации. Помещики нередко посещали крестьянские праздники — свадьбы, крестины, на которых они часто присутствовали в качестве крестных отцов, что, конечно, не сокращало социальной и расовой дистанции между ними и крестьянами.

В наши дни в условиях повышенной текучести сельского населения помещики и сельская администрация, пытаясь удержать крестьян на местах, проводит ряд мероприятий, многие из которых направлены прежде всего на создание стабильной семьи у крестьян. Так, супружеским парам в первую очередь предоставляются денежная ссуда и другие льготы. Но среди сельской бедноты (а она на 80% состоит из негров и мулатов) существует обычай, когда молодые с согласия родителей начинают жить совместно, объявляя соседям, что они „создали семью”. Только накопив деньги, некоторые из них регистрируют свой брак и устраивают свадьбу, на которую идут большие средства. Как правило, молодые сначала живут с родителями мужа, хотя большинство и стремится обзавестись собственным хозяйством. Обычно с родителями остается жить старший сын, который и наследует землю. Но случается, что в одном домохозяйстве проживают два-три взрослых брата и их жены. Однако такие расширенные многопоколенные семьи в Бразилии в 70—80-е годы XX в. становятся уже редкостью. В сельской местности сейчас преобладает тенденция к нуклеаризации семьи и выделению семей взрослых детей в отдельные домохозяйства.

Власть отца или старшего брата в семьях

Власть отца или старшего брата в крестьянских семьях сравнительно велика. Мужчины распоряжаются бюджетом семьи, ведают всеми ее внутренними и внешними функциями. Отец следит за поведением жены и дочерей. Если семья достаточно обеспеченная, то женщинам запрещается работать вне дома. Мир хозяйки семьи ограничивается кухней и детской. Бразильцы любят детей, и в крестьянских семьях на северо-востоке среднее число их составляет 5—6 человек. Особенно нежные интимные отношения связывают детей и матерей. Праздник матери, ее именины отмечаются особенно торжественно. Однако гегемония мужчины обусловливается многочисленными нормативами, регулирующими каждодневное поведение всех членов семьи, их права и обязанности. Положение мужчин в семье ярко проявляется как во время праздников, так и в повседневной жизни. Например, никто из членов семьи не может сесть за стол прежде отца и старших братьев, каждый из которых имеет свое собственное место. Женщины обслуживают мужчин и садятся есть часто лишь после того, как мужчины встают из-за стола. Во время семейных ссор женщины не имеют права поднять голос не только на мужа, но и на старших сыновей. Если к изменам мужа относятся очень терпимо, то неверность жены обычно кончается разводом, позорным возвращением в дом родителей, причем дети остаются с отцом.

Однако нарастающие темпы индустриализации и урбанизации, а следовательно, и связанное с этим отходничество мужчин в города расшатывают традиционные семейные устои. Так, некоторые мужчины, уезжая на временный заработок в города, в конце концов обосновываются там, обзаводятся новыми семьями и порывают всякие связи с прежней женой и детьми. Женщина, узнав, что у ее мужа образовалась новая семья, объявляет себя свободной и может вступить в новый брак. Повторные браки среди негров и мулатов широко распространены. В новых семьях можно встретить детей от предыдущих браков как мужа, так и жены. При повторном браке мужчина обычно приходит жить в семью жены. Раньше на таких мужчин смотрели свысока, теперь к ним относятся гораздо более снисходительно. В этих семьях женщины хотя при людях и подчеркивают власть мужа, однако реально становятся главой семьи. Так как средние заработки крестьян на северо-востоке страны и сейчас остаются достаточно низкими, а в неурожайные годы их труд нередко оплачивается только продуктами и одеждой, многие женщины, прежде всего негритянки, вынуждены на кабальных условиях наниматься в хозяйства помещиков и богатых крестьян. Дети начинают работать с пяти-шестилетнего возраста. До этого они находятся на попечении бабушек и теток с материнской стороны. И в наши дни узы родства особенно тесно связывают негритянку с матерью и сестрами. У негритянско-мулатского населения это родство считается наиболее прочным и почитаемым. Чтобы укрепить его, сестры нередко воспитывают своих племянников и племянниц, в случае несчастья осиротевшие дети немедленно усыновляются. Принимаются в семью и дети погибших соседей. Этот обычай направлен прежде всего на сплочение жителей данной деревни, многие из которых находятся в родстве или свойстве друг с другом.

В деревнях северо-востока в отличие от города, где распространение безличных функционально-производственных отношений пагубно влияет на процесс социализации детей, в их воспитании принимает участие весь сельский мир. Именно на эту своеобразную сельскую общину, а не на семью падает основная тяжесть социализации молодежи, передача ей традиций и обычаев. Особенно ярко коллективистские тенденции проявляются у негров и мулатов: детей воспитывает вся община, включающая родственников, соседей, а также братьев и сестер, связанных ритуальным родством. На этом своеобразном явлении хочется остановиться особо.

Афробразильские культы и их влияние в обществе

Афробразильские культы (возникли в Бразилии в XVII в.) и в наши дни остаются одними из самых стойких традиционных институтов негров. И сейчас большинство негров обращаются к хранителям культа за советом, помощью и т.д. Постоянные связи лиц, возглавляющих культ, с рядовыми общинниками позволяют первым бдительно следить за поведением рядовых адептов, соблюдением ими традиций. Одной из важнейших функций культа является воспитание молодежи в традициях негритянской группы. В этом процессе участвуют все приверженцы культа, которые обычно называют друг друга братьями и сестрами. Такое ритуальное родство до недавних пор было широко распространено в сельских областях Бразилии.

Обычно негры и мулаты стараются поддерживать добрососедские отношения со своими белыми односельчанами. Хотя бытовая расовая дискриминация в деревне, конечно, существует и к смешанным бракам относятся в целом неодобрительно, все же здесь мулату или даже негру жениться на белой девушке бывает подчас легче, чем в городе. Родственники белой девушки, оправдывая поступок своей дочери, говорят, что ее муж из крепкой крестьянской семьи, хотя он негр, но он и его родственники вполне приличные люди, они живут как белые. Однако, если жениться на белой захочет негр-чужак, такого черного нахала резко ставят на место. В целом сельские жители северо-востока довольно ревностно хранят свои обычаи и традиции.

И в наши дни культурный синкретизм ярче всего прослеживается в семейно-бытовой сфере. В каждодневном быту белые пользуются многими традиционными кулинарными и медицинскими рецептами негров. На праздниках поют их песни и танцуют их танцы. Негры же при похоронах, свадьбах, рождении ребенка выполняют принятые как в их собственной, так и в белой группе обычаи. Например, родившийся в негритянской семье ребенок и ныне часто получает два имени: одно ему дается при крещении в церкви, другим его нарекает служитель культа.

В целом глубокое влияние, взаимопроникновение бытовых традиций в культуре белой и негритянских групп свидетельствует об интенсивных и постоянных контактах, протекающих между ними в сельской местности северо-востока Бразилии.

Жизнь в сертанах

Пожалуй, наиболее архаичный тип сельской семьи в 60—70-е годы XX в. сохранился в сертанах — внутренних областях северо-востока страны. Покорение португальцами этих районов началось в XVI в. и продолжалось вплоть до XVIII в. Военные отряды португальцев — бандейрас — вторгались в сертаны в поисках драгоценных металлов и захвата индейцев рабов. В отрядах можно было встретить представителей всех расовых групп бразильского общества, но основная масса их состояла из метисов и ассимилированных индейцев тупи. Они смешивались с местными индейцами, обычно тупи. Таким образом создавались небольшие деревни, метисное население которых придерживалось многих индейских традиций в материальной и духовной культуре. Консервации обычаев жителей этих областей во многом способствовало отсутствие с XVIII в. притока нового населения, что было закреплено юридически законом от 7 февраля 1891 г., ограничивающим связи центральных провинций с сертанами. Вот почему здесь в наиболее нетронутом виде сохранились обычаи, в том числе брачно-семейные, метисного сельского населения страны.

Основная масса современных жителей сертанов — метисы португало-индейского происхождения. Это пастухи, арендаторы, мелкие земельные собственники, связанные друг с другом не только общими экономическими интересами, но часто и родственными узами. В хозяйственной жизни принимают участие все члены семьи сертанежу. Мужчины пасут скот и выполняют другие виды тяжелой физической работы, женщины готовят пищу, шьют одежду, изготовляют глиняную посуду. Семьи у сертанежу большие, многопоколенные. Старших в семье почитают, родственные связи остаются очень крепкими. В этом, а также в широко распространенном культе почитания умерших родственников в определенной степени сказывается влияние традиций индейцев тупи. В трудные жизненные минуты именно к умершим родным в первую очередь обращаются за помощью сертанежу. В дни поминовения усопших устраивают особые праздники, на могилы приносят подарки. Строгое соблюдение традиций, прежде всего связанных с семьей, косвенно свидетельствует о той центральной роли, которая она играет в жизни сертанежу. Свадьбы, похороны и т.д. и в 80-е годы отмечаются всем миром, нарушение традиционного этикета, проявление неуважения к старшим родственникам могут опозорить человека и всю его семью.

Внутренняя жизнь сертанежу и сегодня регулируется нормами обычного права, нарушение которого ведет к исключению человека из группы. Разводы, измены мужа или жены случаются редко и вызывают такое осуждение у односельчан, что виновники вынуждены уезжать из родных мест. Таких людей называют gentc de trouxa (образный перевод — „человек с ветром в голове”). Семьи сертанежу остаются авторитарными, с выраженной властью отца, хотя роль матери в них и ее престиж у детей высоки. В семье существует строгая половозрастная дихотомия: мужская и женская половины дома разделены. Женщины и дети часто едят отдельно от мужчин. У сертанежу и сейчас приняты ранние браки дочерей: их выдают замуж в 13—14 лет. Женщины рожают по семь-восемь детей и более. Особенно радостно отмечается рождение мальчиков — не только основных наследников, но и кормильцев в старости. По обычаю, именно сыновья обязаны содержать старых родителей.

Браки и в наши дни стараются заключать с дальними родственниками или соседями; союз, созданный с человеком из чужой деревни или города, считается неудачным, так как жители сертанов, как правило, плохо приживаются в других местах.

На новом месте сертанежу еще недавно держались обособленно. Они жили в особых бараках, отдельно готовили себе пищу и ели. Большинство сертанежу, заработав немного денег, стремится возвратиться домой. В целом жители сертанов и сегодня довольно слабо связаны с другими районами Бразилии. Во всех областях их жизни, в том числе и в семейно-бытовой сфере, прослеживаются архаические португало-индейские традиции и обычаи. Своим бытом, поведением и внешним обликом они резко отличаются от метисов побережья северо-востока.

Основная масса метисов побережья вследствие длительной ассимиляции с белыми так напоминают последних, что сельские жители продолжают относить их к метисам чисто традиционно, учитывая, что среди их предков были индейцы. Такие метисы не отличаются от окружающего белого населения, поэтому мы не будем останавливаться на типе семейной организации метисов.

Большие семьи с авторитарной властью отца существовали в 20—60-е годы нашего столетия и на юге страны. В сельских областях Бразилии, кроме белых, мулатов, негров, жило немало бывших европейских иммигрантов, а также выходцев из азиатских стран, в первую очередь из Японии и Китая.

Массовое прибытие в Бразилию европейских иммигрантов

Массовое прибытие в Бразилию европейских иммигрантов, главным образом итальянцев, испанцев, португальцев, немцев, начиналось с середины XIX в. Только за период между 1870—1889 гг. сюда въехало около 643 тыс. переселенцев. Открывая страну для европейских иммигрантов, правительство Бразилии прежде всего рассчитывало преодолеть кризис рабочей силы.

Часть европейских переселенцев оставалась в городах, устраиваясь работать на промышленные и торговые предприятия, но основная масса направлялась в сельское хозяйство. Большинство иммигрантов оседало на юге и юго-востоке, где наиболее зажиточные из них создавали небольшие поселения — сельскохозяйственные колонии.

Такие колонии появились на юге и в провинциях Риу-Гранди-ду-Сул и Санта-Катарина в первой половине XIX в. Основателями их были немцы, в основном выходцы из Померании. Как правило, немецкие переселенцы прибывали в Бразилию большими группами. Многие из них были связаны друг с другом родственными или соседскими отношениями. Они создавали самообеспечивающиеся сельскохозяйственные колонии, в которых жизнь протекала достаточно замкнуто. Браки заключались строго внутри группы. В культурном отношении немцы тщательно соблюдали обычаи и нормы поведения, принятые на родине. В целом процесс адаптации немецких переселенцев, живших в сельскохозяйственных колониях, протекал медленно.

К созданию сельскохозяйственных колоний стремились и славянские иммигранты, на первом этапе это были в основном поляки из Верхней Силезии. Они обосновывались в южных провинциях Санта-Катарина и Парана. В этническом отношении эта группа долгое время также оставалась замкнутой.

В отличие от немцев и поляков итальянцы, выходцы из Испании и Португалии, довольно быстро осваивались в новой стране. Сравнительная языковая близость позволила им интенсивно включиться в общественную и культурную жизнь Бразилии. Уже во втором поколении многие из них считали основным языком португальский; в их семейный быт вошло немало общебразильских традиций и обычаев. Процент смешанных браков в этой группе был высоким (30%). Охотнее всего итальянцы вступали в браки с бразильцами, считавшимися белыми. Но иногда заключались союзы с метисами и даже с мулатами. Детей от подобных смешанных браков регистрировали как итальянцев.

Нередко на работу в свои хозяйства итальянцы нанимали негритянок или мулаток. Случалось, что сам хозяин или его сыновья вступали с ними в фактические браки. Дети от таких союзов принимались в семью итальянцев на правах младших членов. Один из европейских путешественников, проезжая по южным районам Бразилии, был удивлен встречей с мулатами, свободно говорившими по-итальянски и, более того, считавшими себя итальянцами. Именно вследствие подобных браков в конце XIX — середине XX в., резко возросла численность белой группы на юге страны. Ведущей этнической тенденцией здесь стало сравнительно быстрое побеление местного населения за счет браков мулатов с европейскими иммигрантами.

Новая иммиграционная политика Бразилии

С начала 30-х годов иммиграционная политика Бразилии резко меняется: в 1930 г. был издан первый закон, несколько ограничивший иммиграцию, в 1938 г. — второй закон. Последний вводил особые квоты для иммигрантов — представителей всех национальностей, но особенно переселенцев из Азии. Сокращалось число иммигрантов, которым сразу же по въезде в страну разрешалось устраиваться на постоянное жительство в городах. Согласно этому закону, большинство иммигрантов обязаны были прожить не менее четырех лет в сельской местности, прежде чем могли переселяться в города.

Закон 1938 г. внес важные коррективы и в саму организацию колоний иммигрантов. Теперь уроженцы Бразилии должны были составлять в них не менее 30%, а родившиеся за границей представители каждой отдельной национальности — не более 25%. Сокращалось также преподавание в частных школах родного языка иммигрантов, уменьшался тираж их газет и т.п. Эта часть закона была направлена на скорейшую ассимиляцию переселенцев. И действительно, в середине XX в. часть европейских иммигрантов, включая даже немцев и поляков, довольно долго стремившихся к этническому обособлению, вступали в браки с бразильцами. Дети, рожденные от подобных браков, обычно считали себя бразильцами.

Нередко внутри семей иммигрантов происходил разрыв между старшим и младшим поколениями. Отцы и дети отличались друг от друга не только манерой поведения, вкусами, бытовой культурой, но даже языком, религией, этническим самосознанием. Например, основная масса итальянских иммигрантов первого поколения продолжали считать себя итальянцами, тогда как их дети называли себя уже бразильцами.

С конца 30-х годов усилился процесс выхода немецких и польских иммигрантов из сельскохозяйственных колоний. Кроме того, большинство вновь прибывших уже не вступали в колонию, а на особых условиях заключали контракты с помещиком.

В сельских областях юга Бразилии с 20-х годов XX в. бок о бок жили бразильцы и иммигранты — обычно поляки, итальянцы, португальцы, немцы и т.д., которые быстро усваивали образ жизни и обычаи бразильцев. Поэтому можно сказать, что в 40-е годы тип семьи европейских иммигрантов, живущих в деревне, по своей структуре мало чем отличался от семьи белых поселян того же социального слоя. Различия наблюдались прежде всего в культурно-бытовой сфере.

Большинство иммигрантов были мелкими арендаторами. Глава семьи заключал с помещиком контракт, причем обязанность выплаты долга за предоставленный участок земли, инвентарь и т.п. падал не только на взрослых, но и на малолетних детей. Пока полностью не был отдан долг, никто из членов такой семьи не мог даже на время уехать из деревни. Если мужчина брал в жены девушку из такой семьи, то, прежде чем ее увезти, он должен был выплатить помещику ее часть долга, что часто вызывало затруднения. Поэтому старались заключать браки с соседями по деревне.