Дипломатические контакты Китая с Англией


К концу XVIII в. активность Англии на Востоке во многом стимулировалась экономическим развитием страны. В свою очередь, возрастала и зависимость английской промышленности от ввоза сырья. Зарождение в 1785 г. в Англии фабричного производства, открывшее новую страницу в мировой истории, в то же время ставило самую передовую но тому времени отрасль промышленности в полную зависимость от поставок хлопка извне.

В Индии англичане в 1792 г. успешно завершили войну с могущественным государством маратхов. Последовательное завоевание Англией Индийского субконтинента близилось к завершению. И в Китае, где англичане еще не имели военных преимуществ, Ост-Индийская компания пыталась вести дела с администрацией с позиций силы, демонстрируя недоброжелательность и неуважение к китайским законам.

Дипломатические контакты Китая с Англией

Многочисленные инциденты, возникавшие в ходе взаимоотношений англичан с местными властями (в связи как с торговыми делами, так и разгульным поведением моряков), в Англии истолковывались как результат произвола китайцев. Все настойчивее звучали требования вступить в непосредственный контакт с императорским двором и добиться свободы торговли.

Овладевшая большим опытом в отношениях с Востоком (что учитывалось английским правительством) и не желавшая выпускать из своих рук китайские дела, Ост-Индийская компания приняла деятельное участие в подготовке первой правительственной миссии, направляемой в Пекин. Она была сформирована в тесном контакте с компанией и за ее счет.

В декабре 1787 г. миссия, возглавляемая лейтенант-полковником Ч. Каскардом, отплыла из Англии, на фрегате «Вестал». Однако в связи со скоропостижной кончиной главы миссии у берегов Суматры корабль, не дойдя до Китая, вернулся в Англию.

В ходе последующих обсуждении было решено направить в Китай посла более высокого ранга с широкими полномочиями. Выбор пал на лорда Дж. Макартнея — известного колониального администратора, дипломата, бывшего генерал-губернатора Мад­раса, занимавшего в то время пост генерал-губернатора Бенгалии. В дипломатическом активе Дж. Макартнея имелись: успешное пребывание в качестве посла при дворе Екатерины II в Петербурге в 1764—1767 гг. и заключение торгового договора с Россией.

Задачи, поставленные перед посольством Макартнея

Формальным поводом для отправки посольства Макартнея была передача послания-приветствия короля Георга III императору Цяньлуну в связи с 83-летием со дня его рождения. Состав посольства, насчитывавший 95 человек, был весьма представительным. Наряду с дипломатическим персоналом — особоуполномоченным министром Г. Дж. Стаунтоном (секретарь посольства), который мог замещать Макартнея, двумя помощниками секретаря (А. Максвелл и Э. Биндер), двумя переводчиками (китайцами, обучавшимися в колледже в Неаполе) — в него входили также специалисты по различным видам производства (часовщик, металлург, печатник, механик и др.), ученые (математик, физик, хирург) и музыканты. Посольство размещалось на двух кораблях — военном эскорте «Леон», вооруженном 64 пушками (капитан Э. Гауэр), и торговом судне компании «Хиндостан», грузоподъемностью 1248 тонн (капитан В. Макинтош). В состав экспедиции было включено и небольшое грузовое судно «Шакал», на борту которого находились разнообразные богатые подарки Циньлуиу, а также многочисленные образцы английских изделий, о которыми посольские специалисты должны были ознакомить китайцев.

Перед Макартнеем ставились большие и всесторонние задачи. Однако, как отмечал американский историк Е. Г. Причард, «главная цель была одна — торговая экспансия». Посол должен был убедить императора, что развитие торговли выгодно обеим сторонам, и, подчеркнув ведущее место англичан в торговле европейцев в Гуанчжоу, добиваться для них «покровительства». В конкретном плане Макартнею поручалось добиться:

  1. разрешения на торговлю английских купцов в Нинбо, на островах Чжоушань и в Тяньцзине;
  2. разрешения иметь товарные склады в Пекине;
  3. предоставления небольшой территории на Чжоушаньских островах и незначительного острова южнее Гуанчжоу или Макао для постоянного пребывания англичан и устройства товарных складов;
  4. отмены транзитных пошлин между Гуанчжоу и Макао или их сокращения;
  5. отмены всех местных пошлин в Гуанчжоу, предоставления англичанам копий всех указаний Пекина по вопросу о таможенных сборах, о размерах императорских пошлин.

Выдвигая эти требования, Макартней должен был заверить императора в глубоком уважении Англии к Китаю и обещать ему, что его стране и китайцам будут предоставлены аналогичные льготы.

Посольству поручалось также собрать данные об экономическом, культурном, социальном и военном состоянии Цинской империи, о ее внешней торговле, в первую очередь с Россией, в плане налаживания межгосударственных и упорядоченных взаимовыгодных торговых отношений с Китаем намного опередившей к рассматриваемому времени все европейские страны.

Посольство Макартнея отплыло из Портсмута 28 сентября 1792 г., в марте следующего года оно прибыло в Батавию, где задержалось на некоторое время в ожидании уведомления из Гуанчжоу о согласии Цяньлуна принять его. По получении такого сообщения экспедиция, не заходя в Гуанчжоу, где местные власти и купечество ревниво и недоброжелательно следили за попытками англичан установить прямые связи с императорским двором, проследовала на Тяньцзинь, а оттуда по реке Байхэ — в Пекин.

Между тем обстановка в Пекине отнюдь не благоприятствовала успеху миссии Макартнея. Цяньлун и его окружение, упоенные легкими победами над слабыми соседними государствами, не замечавшие происшедших в мире перемен, оказались неспособны­ми оценить достижения мировой цивилизации и не собирались отказываться от политики изоляции своей страны. Правители Китая не допускали даже мысли о каких-либо отступлениях от великодержавных представлений о других народах и государствах, от утвердившейся унизительной для иностранцев имперской ритуальности.

Кроме того, установление Цинской империей в 1792 г. контроля над Непалом привело ее в непосредственное соприкосновение с превращаемой Англией в свою колонию Индией. Пекин не без основания беспокоила поддержка англичанами воинственных гуркхов, составлявших часть непальских войск и совершавших набеги на Тибет.

В этих условиях, понятно, не могло быть и речи о каких бы то ни было уступках домогательствам Англии.

Во взаимоотношениях с посольством Макартнея сказались и такие черты цинской дипломатии, как чванливость, высокомерие, пренебрежительное отношение к другим странам и народам, проявлявшиеся при сношениях с представителями любых государств.

На джонке, предоставленной посольству для проезда по р. Байхэ, цинские чиновники вывесили надпись: «Посольство с данью английского короля». Подобный оскорбительный жест был обусловлен полученными из Пекина инструкциями, предписывавшими сразу же поставить посольство в положение представителя вассального государства. В частности, глава Дворцового управления (Нэйфу) Хэ Шэиь в письме от 14 августа 1793 г., направленном в Тяньцзинь, давал следующие указания: «При случае, во время переговоров тактично информировать его, что когда представители различных государств прибывают в Поднебесную преподнести дань и получают аудиенцию, то не только послы, но и принцы должны исполнять все церемонии, трижды вставать на колени и девять раз бить челом».

По прибытии в Пекин Макартнею пришлось, оставив там свою свиту, направиться в летнюю резиденцию императора в пров. Жэхэ, где Цяньлун отмечал свой день рождения.

Почти все время пребывания Макартнея в Жэхэ ушло на обсуждение церемонии, связанной с аудиенцией у императора. После длительных опоров Макартней согласился, как это было принято в Англии на приеме у короля, преклонить перед китайским монархом одно колено, отвергнув требования китайских чиновников, настаивавших, чтобы он встал на оба колена (т. е. выполнить обряд коу-тоу в полном объеме).

Последовавшие затем две встречи с Цяньлуном свелись лишь к исполнению протокольных церемоний, и Макартнею не удалось перейти к обсуждению деловых вопросов. Вернувшись 3 октября в Пекин, он письменно изложил императорскому двору требования, содержавшиеся в наказе английского короля.

Ответ китайского императора

7 октября Макартнею был вручен ответ Цяньлуна, изложенный в форме императорского эдикта и выдержанный в стиле обращения к вассалу: «Мы, Император благосклонностью Неба, даем наказ Королю Англии отметить наши заботы. Хотя Ваша страна, о, Король, находится за далекими океанами, тем не менее Вы склонили Ваше сердце в сторону цивилизации и специально направили посла почтительно преподнести государственное послание. Переплыв моря, он прибыл к нашему Двору, преклонил колени и преподнес поздравления по случаю дня рождения Императора, и также передал изделия Вашей страны. Тем самым была показана Ваша искренность.

Мы внимательно рассмотрели текст Вашего государственного послания, выражающее Наше усердие… На главу посольства и его заместителя, доставивших государственное послание и преподнесших предметы дани… мы распространили нашу благосклонность и учтивость и приказали нашим министрам предоставить им императорскую аудиенцию… Что касается Ваших просьб, содержащихся в послании, о, Король, в частности, чтобы было разрешено одному из Ваших подданных проживать в Поднебесной империи для наблюдения за торговлей Вашей страны, то это не согласуется с церемониальной системой Небесной империи и определенно не может быть дозволено. Действительно, добродетель и власть нашей династии проникают далеко, во множество королевств, представители которых приходят к нам, чтобы выразить почтение и передать самые различные изделия из-за гор и морей. Они собраны у нас, и Ваш посол вместе с сопровождающими его видели их сами. Тем не менее мы никогда не ценили искусные хитроумные изделия и у нас нет ни малейшей необходимости в том, что производится в Вашей стране».

Ответ Цяньлуна не оставлял надежд на благоприятный исход переговоров, и посольство Макартнея в тот же день в сопровождении вновь назначенного генерал-губернатора Гуандуна Чан Ли­на направилось по Великому каналу в Гуанчжоу.

Данные Чан Липом Макартпею в пути обещания несколько смягчить торговые ограничения не были выполнены. После трехмесячного пребывания в Макао посольство Макартнея возвратилось в Англию (10 нюня 1794 г.), не добившись поставленных перед ним целей.

В английской исторической литературе его неудачу объясняют различными причинами, в том числе и взаимной неосведомленностью англичан и китайцев о национальных обычаях, традициях, отсутствием необходимых предварительных переговоров, а также кознями миссионеров-иезуитов, возбуждавших неприязнь к англичанам, и т. д. Многие авторы большое значение придают субъективным качествам Макартнея — его негибкости, непониманию специфического характера китайцев, в том числе отказу выполнять церемонию коу-тоу.

Несомненно, что неподготовленность сторон для переговоров имела определенное отрицательное значение, но однако, неудача миссии Макартнея была обусловлена фактором иного рода — отсутствием объективных условий для достижения взаимоприемлемого китайско-английского соглашения. Китай в этот период был не настолько слаб, чтобы пойти на уступки Англии по принципиальным для него вопросам; Англия же не была достаточно сильной, чтобы навязать свои требования Китаю силой оружия.

Итоги дипломатической миссии

Сам Макартней вынужден был признать неудачу своей миссии. «Тем не менее, — писал он, — я не считаю, что мы ничего не сделали, так как мы сейчас стали знатоками географии северо-восточных берегов Китая и получили сведения о Желтом море, по которому никогда ранее не плавали европейские суда».

Нельзя не признать, что сведения, собранные посольством Ма­картнея, действительно имели большое научно-познавательное значение. Особенную ценность представляет дневник главы посольства. Макартней подробно изложил свои наблюдения и размышления о всем виденном и о событиях, имевших место от прибытия в июне 1793 г. в Макао и до возвращения туда из Пекина в январе 1794 г. Путешествуя от Пекина до Гуанчжоу (через Тяньцзинь, Ханчжоу, Чанша, Наньчан, Гаиьчжоу, по Великому каналу и рекам Цяньтанцзян и Ганьцзян), он получил возможность побывать в провинциальных городах, многие из которых ранее были недоступны для европейцев. Значительный научный интерес представляют «обозрения» Макартнея, в которых он на основе личных наблюдений и сведений, полученных от европейских миссионеров и торговцев, рассматривал такие вопросы, как общественная жизнь Китая, форма правления, система назначения гражданских и военных чиновников, китайская юриспруденция, виды собственности, население страны, доходы, торговля, искусство и наука, судоходство, язык.

Еще большее значение имеет трехтомное сочинение секретаря посольства Дж. Л. Стаунтона. Известный русский востоковед И. В. Кюнср дал весьма высокую оценку этому труду Стаунтон, как описанию, составившему эпоху в европейской литературе о Китае. «Независимо от важности изложенных в описании исторических фактов, — писал Н. В. Кюпер, — рассказ сэра Джорджа Стаунтона рисовал Китай — страну и народ — в совершенно новом свете и с истинно научной точки зрения, возбудив особый интерес к далекой стране сообщением более правдивых и ярких представлений об ее обширности и многолюдности, истинной роли и характере ее цивилизации».

Следовательно, определенное значение посольство Макартнея имело лишь с точки зрения познания европейцами далекого и загадочного для них Китая. В плане же решения конкретных вопросов англо-китайских отношений оно оказалось безрезультатным и в некоторой степени даже осложнило эти отношения.

Установление первых контактов между Англией и Китаем и последующее их расширение не регламентировалось какими-либо межгосударственными договорами и соглашениями между правительствами обеих стран и протекали в условиях обостряющейся напряженности.

Китайская политика изоляционизма

Цинские правители Китая в течение XVII и XVIII вв. проводили в отношении соседних народов агрессивную политику и в то же время стремились изолировать китайский народ от внешнего мира, не допустить воздействия на Китай мировой цивилизации.

Политика изоляционизма сопровождалась строгим запрещением выезда китайских купцов за границу, ограничением китайского морского судоходства; Пекин не проявлял инициативы в установлении торгово-экономических связей с передовыми странами мира, тем самым объективно стимулируя перенесение внешней торговли на территорию Китая. В таких условиях любая льгота, которую добивались иностранные торговцы в Китае, оказывалась односторонней, поскольку китайцы (из-за запрета выезда) аналогичными льготами на правах взаимности воспользоваться не могли.

Принятый цинским режимом курс на изоляцию страны от передовых государств мира, во многом обусловленный китаецентристской доктриной, проповедовавшей абсолютное превосходство китайской цивилизации и невозможность поэтому равных отношении Поднебесной с другими странами, немало способствовал тому, что во взаимоотношениях с экономически передовым Западом Китай с самого начала был поставлен по существу в положение обороняющегося.

Экспансионистский характер политики Англии в отношении Китая достаточно определенно выявился уже с первых шагов ее представителей по китайской земле. Однако ни в XVII, ни в XVIII в. Англия еще не обладала достаточно прочными позициями в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке. В Азии она в указанный период сконцентрировала свои усилия на завоевании Индии. По указанным причинам Англия тогда не могла рассчитывать на военный успех при столкновении с Китаем.

В XVIII в. после введения Цинами монопольной системы гунхан на торговлю с европейцами начинается длительный период мирного торгового наступления англичан под флагом Ост-Индийской компании, т. е. без формального участия правительства. Несмотря на многократные ужесточения Пекином торгового режима, англо-китайский товарооборот возрастал, увеличивалось число прибывавших в Гуанчжоу британских судов; количество подданных Англии, оседавших в китайских портах, возросло с 700 человек в 1750 г. (всех иностранцев — 1900 человек) до 4600 в 1790 г. (всех иностранцев — 5900 человек). Все это породило целый ряд как чисто торговых, так и касавшихся правового статуса британских подданных условий приобретения недвижимости и т. п. В этих условиях правительство Великобритании в середине 90-х годов XVIII в. предприняло попытку обеспечить интересы английского торгового капитала в Китае путем достижения межгосударственной договоренности (посольство Дж. Макартнея). Ост-Индийская компания оказалась не в состоянии обеспечить интересы Англии.

Однако домогательства Англии были отвергнуты Цинской империей, находившейся тогда в зените своего могущества. Категорический отказ Пекина был обусловлен китаецентристской внешне­политической доктриной, не допускавшей какого-либо формального равенства во взаимоотношениях Китая с другими государствами. Высокомерие цинских правителей, не осознававших происшедших в мире перемен, на этот раз сыграло в определенной мере положительную роль в плане охраны государственного суверенитета Китая. Однако неуклонно проводимый ими в жизнь курс на изоляцию страны от всех веяний мировой цивилизации, реакционная внутренняя политика, бессмысленная растрата сил и средств государства на завоевательные походы — все это предопределяло отсталость Китая, неподготовленность его к отражению наступления капиталистических государств.

Неудачи дипломатической миссии Макартнея не изменили общего экспансионисткого курса Англии. Завоевание Индии и укрепление позиций в Юго-Восточной Азии давали возможность английским колонизаторам подкрепить свой нажим на Китай военной силой.