Китай и Англия в середине XIX века


Англия вступала во вторую половину XIX в. как ведущая капиталистическая держава, обладавшая самой передовой и мощной промышленностью. Ее могущество подкреплялось богатейшим и сырьевыми и продовольственными ресурсами колоний.

Позиции Англии в мире

В 1850 г. на долю Англии приходилась половина мирового производства чугуна, более половины добычи каменного угля и почти половина мировой переработки хлопка. Помимо ведущих позиций в производстве и экспорте шерстяных и хлопчатобумажных тканей, которые Англия заняла еще в предшествующее столетие, к рассматриваемому периоду она становится крупнейшим мировым экспортером станков, машин, морских судов и различного промышленного оборудования. Темпы перевода английской промышленности и судоходства на паровые двигатели быстро возрастали.

Китай и Англия в середине XIX века

Британская империя в середине XIX в. находилась в зените своей славы и могущества. На ее территории «никогда не заходило солнце», а на океанских просторах английское господство поддерживалось сильнейшим в мире военным и торговым флотом. Главная стратегическая цель внешней политики Англии в этот период состояла в укреплении и усилении своего колониального могущества, расширении колониальной экспансии, одним из основных объектов которой был Дальний Восток.

Конкуренция с Россией и США

В середине XIX в. главным своим конкурентом на Востоке правящие круги Англии считали Россию.

Англичан беспокоила также и нарастающая активность США, которые после присоединения Калифорнии и Орегона превратились в тихоокеанскую державу. Экспедиция командора Перри дала возможность американцам опередить Англию в «открытии» Японии и первыми подписать с японским правительством неравноправный договор, сходный с Нанкинским договором между Англией и Китаем.

Правящие круги Англии, боясь ослабления своих позиций на Дальнем Востоке, без промедлений направили в Японию эскадру адмирала Стерлинга. Стерлинг по прибытии в Нагасаки передал японскому губернатору копию объявления Англией войны России и потребовал предоставления английским военным судам права захода в японские порты. Запугивая японское правительство русской угрозой, Стерлинг сумел навязать Японии (14 октября 1854 г.) конвенцию, по условиям которой Англия в одностороннем порядке получала все льготы и привилегии, предоставленные США; кроме того, английским военным судам разрешалось заходить в Нагасаки и Хакодате для пополнения запасов.

В то же время даже сравнительно легкая для Англии Крымская война не могла не вызвать общего ослабления се позиции на Дальнем Востоке, что вынудило британское правительство занять в ряде моментов, в первую очередь связанных с Китаем, выжидательную позицию.

До окончания Крымской войны в английской дальневосточной политике явно проявлялась тенденция поисков союзников для совместных с ними действий. Помимо Франции британская дипломатия наибольшее внимание уделяла привлечению для совместных действий США, хотя во многих случаях американцы не желали связывать себя союзом с англичанами.

Заканчивая войну с Россией, правящие круги Англии были уже готовы развязать новую войну — с Китаем.

Крупнейший деятель британского колониализма того периода лорд Г. Пальмерстон еще в 1850 г. с циничной откровенностью призывал нанести Китаю «новый удар» с целью «открытия» портов на реке Янцзы. Китайцы, писал он, «должны не только видеть палку, но действительно ощутить ее на своей спине, прежде чем уступить тому единственному аргументу, который способен их убедить, — аргументу дубины». «Пусть высшие чиновники Кантона и пекинское правительство, — писал Пальмерстон английскому уполномоченному в Гонконге, — не обольщаются. Снисходительность, проявляемая до сих пор британским правительством, происходит не от ощущения слабости, а от сознания превосходства своих сил. Британское правительство хорошо знает, что, если бы того потребовали обстоятельства, британские военные силы смогли бы разрушить город Кантон, не оставив камня на камне, и таким образом подвергнуть население этого города самому примерному наказанию».

Повстанцы и народные движения в Китае

В Китае с начала второй половины XIX в. глубокий социальный кризис вылился в широкое антифеодальное крестьянское движение, известное в китайской истории под названием восстания тайпинов. Одержав ряд крупных побед над правительственными войсками, повстанцы (провозгласившие себя последователями христианства) создали в южных и центральных районах страны свое государство — Тайпин тяньго — со столицей в Нанкине. Во главе его стал тяньван (небесный князь) Хун Сюцюань.

Англия, Франция и США не сразу смогли определить свое от нежелание устанавливать официальные посольские отношения, вызывало недовольство правительств ведущих западных государств, и они были не прочь устранить Цинов от власти. К тому же западных дипломатов обнадеживало принятие (на деле — чисто формальное) тайпинами христианства. Англичане и американцы (в меньшей мере французы, поскольку Хун Сюцюань и его сподвижники причисляли себя к протестантам, а не к католикам) рассчитывали найти в тайпинах носителей прозападной идеологии, которых, следовательно, легче будет склонить к уступкам.

Наиболее полно такие суждения выразил уполномоченный правительства Великобритании, губернатор Гонконга Дж. Бонхэм. После посещения Нанкина в апреле—мае 1853 г. он докладывал в Лондон: «Преимущества, которые можно ожидать от успешных действий инсургентов, состоят в следующем: вся страна будет открыта для торговой и миссионерской деятельности… Если цинское правительство без помощи иностранцев победит инсургентов, то оно еще более оградится от всего иностранного и станет еще наглее, чем прежде… Единственная политика, которую можно было бы посоветовать в настоящее время,— всеми мерами воздерживаться от какого-либо вмешательства в распри и от связи с любой из сторон. Однако иностранцы должны иметь наготове значительные силы, чтобы отразить любую атаку, которую могут предпринять инсургенты, и разгромить их».

Следуя рекомендациям Бонхэма, правительство Великобритании объявило «о строгом нейтралитете» в спорах «враждующих сторон». В декабре 1854 г. Нанкин посетил уполномоченный Франции А. Бурбулон, который уведомил тайпинское правительство о нейтралитете Франции. Что касается правительства США, то оно уполномачивало своего представителя Маклейна «признать тайпинов, как фактическое правительство, если он по прибытии найдет, что ситуация оправдывает такой курс».

Позиция западных государств стала быстро меняться, как только тайпинское правительство изложило основы своей внешней политики, строившейся на принципах полного равноправия Китая в отношениях с Западом. «Взаимная торговля — говорилось, в частности, в декларации повстанцев, адресованной иностранным государствам, — должна вестись между странами в обстановке полного порядка. В дальнейшем, при заключении сделок, в наш Китай будет запрещен только ввоз опиума. Торговля же всеми остальными товарами будет свободной, и никакого запрещения на нее не будет».

Столь решительное отклонение, не оставлявшее никаких лазеек для «последующих переговоров», как это делали Цины, важнейшего требования — об «открытии дверей» для неограниченного ввоза самого выгодного для иностранцев товара — вызвало серьезное неудовольствие в правительственных и торговых кругах капиталистических государств. Их встревожила и обстановка в Шанхае, захваченном в сентябре 1853 г. местными повстанцами, под руководством «Общества малых мечей», объединявшего преимущественно выходцев из провинции Гуандун, отношение которых к «заморским дьяволам» не отличалось «христианским милосердием». В конце 1854 г. воинские подразделения Англии, Франции и США выступили против повстанцев (французы, в частности, произвели артиллерийский обстрел шанхайской крепости) и помогли, цинской армии вновь овладеть городом (февраль 1855 г.).

Военная помощь, оказанная западными странами правительственными войскам в овладении Шанхаем, существенно облегчила для них наступление на Нанкин и осложнила общую военно-политическую обстановку для тайпинского государства, и без того сильно ослабленного внутренними распрями в руководстве.

Уже первые победы над тайниками позволили Цинам укрепить свое положение. Пекин при содействии китайских феодалов стремился дискредитировать тайпинов как носителей чуждой Китаю «христианской религии» и использовать борьбу е ними для укрепления политики замкнутости — изоляции китайского народа от влияния прогрессивных общественно-политических идей.