Связи Китая и Англии в первой половине XVIII века


Цинские императоры не сразу определили свое отношение к торговле с западноевропейскими странами. Во время продолжавшейся около 40 лег борьбы маньчжуров за установление власти над всей территорией Китая их особым покровительством пользовались голландцы, оказавшие им помощь в подавлении важнейших очагов антиманьчжурского сопротивления в пров. Фуцзянь и на острове Тайвань. В 1663 г. голландцы получили разрешение на торговлю на юге Китая в течение двух лет, в 1666 г. оно было продлено; остальные же западноевропейские купцы, особенно английские, поддерживавшие связи с Чжэнами (отцом и сыном), были лишены таких возможностей.

Связи Китая и Англии в первой половине XVIII века

Снятие запрета на морскую торговлю на юге Китая

В 1683 г. Канеи снял запрет на морскую торговлю на юге Китая. В 1685 г. были учреждены таможни на побережье провинций Гуандун, Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянсу, в частности в Макао, Чжанчжоу, Нинбо и Юньтайшани. Одновременно началось создание системы монопольной торговли с иностранцами.

Эта система при наличии в Гуанчжоу большого числа купеческих гильдий и компаний складывалась в ожесточенной борьбе. В начальный период соответствующие нрава получили гуаншан (торговцы, представлявшие правительственные органы), цзунду-шанжэнь (торговцы, представлявшие генерал-губернатора) и фу-юаньшан (торговцы, представлявшие палату). В 1702 г. торговлю с иностранцами попытались монополизировать хуанишн (императорские коммерсанты). Однако в силу того, что они не располагали необходимыми средствами и среди торговцев Гуандуна были известны как недобросовестные купцы, ранее торговавшие солью и уклонявшиеся от уплаты соляных налогов, обиженные гуандунокне торговцы подали на них жалобу генерал-губернатору. После двухлетнего разбирательства с санкции центральных властей хуаншаны были лишены монопольных прав на торговлю с западноевропейскими купцами.

Система монопольной торговли с иностранцами в Китае

В целом система монопольной торговли с иностранцами сложилась к 1720 г. 25 декабря этого года после совершения обряда — распития крови зарезанного петуха — рядом именитых граждан Гуанчжоу было подписано соглашение о создании специальной гильдии, в которую вошли 16 компаний, получивших название гунхан (общественные фирмы). По соглашению, они приняли 13 условий-обязательств: целиком поставить себя на службу императору (ст. 1); совместно устанавливать цены на продаваемые и покупаемые товары (ст. 3); строго учитывать и фиксировать в отчетности все сделки (за нарушение этого пункта налагался штраф) (ст. 6) и т. д. В случае закупки отдельным купцом партии европейских товаров он обязан был половину из них передать другим членам гильдии (ст. 11). Фирмы, вошедшие в гильдию, делились на три разряда: к первому были отнесены пять фирм, владевших полным паем, ко второму — пять фирм, имевших половину пая, к третьему — шесть фирм, внесших четверть пая.

Сосредоточение торговли с европейцами в руках «обществен­ных фирм» сопровождалось повышением таможенных пошлин и портовых сборов. Так, если до создания гунханов налоговые обложения составляли 3%, то в последующие годы они возрастали сначала до 4,6, а затем до 10%. Повышение налогов встретило яростное сопротивление иностранных (в первую очередь английских, занявших к этому времени ведущее место в иностранной торговле Гуандуна) фирм, которые стремились обойти монопольную систему путем подкупа чиновников.

Для усиления контроля над системой гунхан из их среды выбирались фирмы-гаранты (баошан), которые должны были обеспечивать своевременное и полное поступление налогов в казну, гарантировать исполнение заключаемых сделок и правительственных распоряжений. Для европейских торговцев введение системы фирм-гарантов еще больше ограничивало коммерческую маневренность и вынуждало иметь дело по всем вопросам не с купцами, а с китайской правительственной администрацией.

В 1766 г., в царствование Цяньлуна, система гунхан была дополнена ограничениями на продажу европейцам ряда редких и ценных товаров — жемчуг, кораллы, кристаллы, янтарь, объявленные «товарами, употребляемыми императором, торговать которыми купцам запрещалось».

По мере ужесточения системы контроля над торговлей со стороны цинских чиновников нарастало и сопротивление подобной практике со стороны европейцев, главную (роль среди которых играли англичане. Несмотря на увеличение объема британско-китайской торговли с начала XVIII в., они оставались недовольны ее результатами, поскольку, по словам английского историка Г. Б. Морзе, к этому времени смогли лишь встать «на торговый порог Китая, но все еще не получили места за столом». Стремление не только получить «место за столом», но и занять лидирующее положение определяло главные цели английской политики в отношении Китая в XVIII в.

Однако возросшая активность англичан (в целом определившаяся экономическим развитием Англии и ее международными успехами) наталкивалась на стойкую неприязнь к ним со стороны как цинских властей — в центре и на местах, так и китайского народа. Китайцы помнили о разбойном налете Уэделла и многочисленных скандалах и убийствах, чинившихся английскими моряками; маньчжурская администрация не могла забыть торговых связей Англии с антицинскими силами на Тайване.

Меры по усилению позиции Ост-Индийской компании

В этих условиях в начале XVIII в. английское правительство предприняло ряд мер по усилению позиции Ост-Индийской компании, заметно ослабленной конкуренцией Ассоциации лондонских купцов, поощряемой королями, и контрабандной торговлей. В 1708 г. правительство санкционировало трехстороннее соглашение между компанией, ассоциацией и фирмами, торговавшими с Китаем без правительственного разрешения (через посредников), которым подтверждались монопольные права компании но торговле с Китаем, продленные до 1726 г. Ей также был предоставлен заем в сумме 1,2 млн. ф. ст. из расчета 5% годовых.

Для торговли с Китаем компания (через Гуанчжоу) располагала четырьмя хорошо оборудованными судами. Согласно правительственной инструкции из ее представителей в Гуанчжоу был создан совет «для управления нашими делами в Китае», получивший такие же права, как и советы «в наших колониях за границей». Компания, таким образом, наделялась правительственными функциями и располагала достаточно крупными военными средствами для борьбы за «место за столом» Китая.

Товарооборот с Китаем

В Англии интерес к торговле с Китаем особенно стимулировался ростом потребления чая. С 1699 по 1721 г. его ввоз компанией возрос более чем в 37 раз — с 21280 до 783967 фунтов. Большим спросом в Англии пользовался также шелк-сырец, импорт которого возрос с 849 пикулей в 1708 г. до 29705 пикулей в 1724 г. и до 47667 пикулей в 1745 г.

В 1703—1704 гг. Ост-Индийской компании удалось создать фактории в Сямыне (Амое) и Чжоушане (на островах Чжоушань), т. е. хотя бы частично вывести свою торговлю с Китаем за пределы Гуанчжоу, где правила, связанные с системой гунхаи, соблюдались особенно строго. Компания поддерживала связи с указанными портами с помощью судов, направленных из ее факторий в Индии и на Суматре, причем китайцам продавались преимущественно индонезийские и индийские товары, ввозилось также серебро.

Однако после неудачной попытки завязать прямые связи с портом Нинбо английская торговля в Китае за пределами Гуанчжоу начала замирать.

В Гуанчжоу же о первой половине XVIII в. она возрождалась довольно значительными темпами. Общий товарооборот ее увеличился с примерно 20 тыс. ф. ст. среднегодовой показатель за 1700—1704 гг.) до 200 тыс. ф. ст. (среднегодовой показатель за 1746—1750 гг.).

Следует при этом отметить, что рост английской торговли в Китае серьезнейшим образом сдерживался ее несбалансированностью: вывоз товаров из Китая в стоимостном выражении намного превышал ввоз (особенно в связи с неуклонным расширением закупок чая). Возникший в результате балансовый дефицит англичане вынуждены были покрывать серебром (в слитках и в монете). Причем в их экспорте в Китай данная статья составляла львиную долю (в 1708 г. — 96,5%; в 1730 г. — 97,5; в 1750 г. — 86%). Стремясь сократить расход серебра, англичане чем дальше, тем все шире использовали для продажи в Гуанчжоу индийские товары, в первую очередь хлопок. Опиум, сыгравший впоследствии столь зловещую роль, до 60-х годов XVIII в. заметной роли в английском ввозе не играл. Среди собственно английских товаров выделялись свинец и шерстяные ткани.

Характерные для англо-китайского товарооборота в рассматриваемый период резкие колебания объема вызывались двумя причинами. Во-первых, достаточно часто англичане сокращали число судов, направляемых в Китай, из-за конфликтов между ними и местной администрацией в Гуанчжоу, возникавших вследствие как придирок последней и вводимых ею различных ограничений, так и буйного поведения «сынов Альбиона» на китайской земле. Во-вторых, весьма существенно сказывалась общая международная ситуация; в период войн, в которых Англия принимала участие (за испанское — 1701— 1714 гг. — и австрийское — 1740—1748 гг. — наследства, англо-французская — 1744— 1748 гг.), она направляла в Китай лишь по одному-два судна в год.

Тем не менее развитие торговли между Китаем и Англией, являвшейся в то время единственной формой отношений между данными странами, привело в целом к росту числа англичан, прибывавших в китайские порты, главным образом в Гуанчжоу. В последнем были открыты фактории британских фирм, постоянно находились представители судовых компаний. Учащавшиеся контакты англичан с местными торговцами и населением рождали различные юридические вопросы, связанные с многочисленными инцидентами (драки, убийства, воровство и т. п.)

Местная администрация в таких случаях с полным основанием требовала соблюдения китайских законов и стремилась привлекать виновных к ответственности на основе китайского законодательства и обычаев. Англичане же обычно либо откупались, либо укрывались на своих кораблях или в здании фактории.

В 1729 г. была предпринята первая попытка добиться права неподсудности китайским законам для английских подданных. Суперкарго Табольт, обращаясь к представителям гуанчжоуских властей по частному вопросу, в качестве основы для решения конфликта выдвинул следующее положение: «Если кто-либо из наших людей будет признан виновным и ссоре между ним и китайцами, мы сами будем наказывать его согласно законам нашей страны».

Подобное заявление, хотя и сделанное частным лицом, переводило вопрос из сферы юридической в политическую, поскольку затрагивалась проблема суверенности в отношениях между государствами. Требование Табольта отражало общую тенденцию колониальной политики Англии. Приобретение прав экстерриториальности было одной из главных целей британских колонизаторов, важным условием функционирования английского капитала в колониях и зависимых странах.