Мачо и проблема мачизма на Кубе


Те же самые факторы, которые способствуют нуклеаризации кубинской семьи, изменению ее состава, размера и функций, ведут к изменению качества внутрисемейных отношений. В новом семейном кодексе 1975 г. узаконено равенство прав и обязанностей обоих супругов и отменено разделение детей на законных и незаконнорожденных. Кодекс о семье направлен в большей мере против предрассудков прошлого, освобождавших мужчину от помощи жене в домашней работе и воспитании детей. Но главное, на чем основана реорганизация семейного этикета по линии его эгалитаризации, — это реальный вклад женщины в бюджет семьи, ее способность в случае необходимости самостоятельно содержать семью.

Старая схема (муж обеспечивает средства существования, а жена ведет домашнее хозяйство и полностью зависит от мужа) вписывалась в общую социально-экономическую структуру и идеологию общества, основанного на патерналистских отношениях и авторитарном поведении. С ростом социальной активности женщин и изменением структуры занятости стал ослабевать мачизм, т.е. гегемония мужчины в отношениях с женщиной, в том числе мужа с женой. В этом смысле отчасти подтверждается известное высказывание Энгельса о том, что „господство мужчины в браке есть следствие его экономического господства и само собой исчезает вместе с последним”. Но выражение „само собой” в данном случае оказалось упрощением (как, впрочем, и всякое абсолютизирование экономического фактора в решении женского вопроса). Процесс этот закономерный, но более сложный, поскольку семья является частью всей общественной системы и хранительницей традиционного культурного наследия страны. В этом смысле в кубинской семье в силу отмеченных выше особенностей кубинского этноса механизм торможения обладает повышенной надежностью.

Кто такие мачо. Мачизм

Слово „мачизм” (machismo) происходит от испанского macho (самец), образованного, в свою очередь, от латинского masculus (мужской пол). В словаре Испанской королевской академии 1732 г. приводится возможность употребления этого термина с намеком на чрезмерную силу и твердость мужчины. Мачизм характеризуют определенные социальные стереотипы. В каждой из латиноамериканских стран, где особенно развито это явление, свои нюансы, но суть его сводится к возвеличиванию физической природы мужчины: настоящий мужчина не должен проявлять слабость ни в политике, ни со своими подчиненными, ни в личной жизни. По выражению современного мексиканского автора, мачизм — это невидимая броня из многочисленных табу, которая ограничивает мужчину, делает его более твердым, особенно в отношении к женщине.

что такое мачизм, кто такие мачо

Формула мачизма не сводится к соотношению ролевых функций мужчины и женщины, к тому множеству привилегий, которыми пользуется муж в семье; она касается стиля и содержания культуры латиноамериканцев, глубоко проникших в коллективное сознание понятий и представлений.

Анализ мачизма показывает, что, выйдя за пределы семьи, это явление продолжает оказывать на нее свое давление. В интерпретации мексиканского писателя Октавио Паса, феномен мачизма, проникшего в Латинскую Америку из феодально-патриархальной Испании, получил здесь специфическую (историческую) окраску и значение как насилие, совершенное мачо-конкистадором над девственной и беззащитной культурой индейцев. Согласно другой концепции, расцвет мачизма в Латинской Америке был связан с потребностью креолов — белых уроженцев колоний, не пользовавшихся привилегиями выходцев из Испании, самоутвердиться, добиться компенсации за свою униженность.

В последние десятилетия распространению в литературе и в жизни термина „мачизм” с негативным оттенком способствовало, в частности, феминистское движение в США. Некоторые наши знакомые на Кубе призывали даже отказаться от самого термина (на том основании, что он навязан идеологическими врагами, дискредитирует кубинцев и оскорбляет их национальные чувства), предпочитая пользоваться более нейтральным понятием — hombreria (от hombre — „мужчина”). Но такая замена ведет к затушеванию сути явления. Сами противники мачизма вкладывают в него особый смысл, считая, что речь идет об одной из составляющих кубинского национального характера, лишившись которой кубинцы якобы потеряют свое лицо.

Гегемония мужчины в семье

Гегемония мужчины в семье — в значительной степени стадиальное явление, в развитых обществах ставшее анахронизмом. Но даже в странах с далеко продвинувшейся демократизацией семьи наблюдается больший или меньший перекос, асимметрия отношений в сторону женской зависимости от мужчины или в лучшем случае — „сохранив некоторых этикетных черт, традиционно подчеркивающих уважение женщины к мужчине”. В связи с этим авторитетными учеными высказывается сомнение в правомерности подхода к данному явлению как только к пережиточному. Показательны рассуждения А.И. Першица: «Теперь я задаюсь вопросами: биологические и в какой-то мере обусловленные ими социальные аспекты полового диморфизма, статистически большая экономическая и общественная активность мужчин, проекция на семейный быт их опять-таки статистически преобладающих статусов — при всех этих обстоятельствах может ли когда-нибудь стать общей нормой не только матриархат, но и биархат? И могут ли коренным образом измениться семейные традиции уважения женщины к мужчине? Думается, что едва ли. Не исключено, что в общественном быту по-прежнему будут оказываться этикетизированные знаки внимания женщине, а в более интимной сфере семейного быта этот специфический „кавалерский” этикет останется менее заметным, чем так или иначе подчеркиваемое признание роли мужа и отца семейства». Представляется все же, что опережающая экономическая и общественная активность мужчин по сравнению с женщинами не может помешать выравниванию их статусов в семье по мере осознания обществом высокой социальной значимости женщины-матери, роли женского начала в жизни семьи и общества.

Не углубляясь в вопрос о естественности и необходимости дифференциации социальных статусов мужа и жены, которая пока еще обеспечивает перевес мужскому полу, хотя должна быть, по выражению Н.А. Бердяева, условием „равенства своеобразных ценностей”, хотелось бы продолжить нашу мысль о том, что латиноамериканский мачизм представляет особую разновидность такого широкого явления, как социальная иерархия полов.

Культ превосходства мужчины

Культ превосходства мужчины, признание за ним особых прав над женщиной нашли в бывших колониях Испании сильную опору в социально-экономической структуре общества, в юридическом законодательстве и католицизме. Характеристика наиболее крайнего, мексиканского, варианта мачизма включает такие, например, черты, как комплекс нарциссизма, агрессивность, нетерпимость к чьему-либо превосходству. В мачо уживаются рядом сильная любовь к матери и неуважение ко всякой чужой женщине. Он не терпит возражений, отказа своим прихотям и в завоевании престижа придает важнейшее значение половой потенции. Соответственно марианизм, т.е. представления об идеальной женщине, предполагает добродетельность, терпимость в отношении неверности мужа, его капризов и деспотических замашек, требует быть пассивной и покорной.

Стереотипы о мачо

Что касается набора мачистских стереотипов на Кубе, то за отсутствием специальных исследований мы не беремся давать исчерпывающих формулировок, ограничившись предварительным обобщением собственных наблюдений и полученной от кубинцев информации.

Как выяснилось, в сельской зоне и в городе, а также на разных социальных уровнях мачизм развит в неодинаковой степени: в целом в деревне эта степень выше. Но во всех случаях мачизм имеет два аспекта:

  1. потребительское отношение мужа к жене, место которой в доме и которая должна ему готовить, стирать, подавать, ухаживать за детьми и прочее;
  2. двойная половая мораль, осуждающая потерю невестой невинности до брака (пресловутая valor de la virginidad — „цена девственности”), неверность жены и в то же время закрывающая глаза на сексуальную свободу мужчины.

Об эрозии мачизма на Кубе впервые заговорила художественная литература. Алехо Карпентьер в романе „Потерянные следы” еще в 1953 г. наделил своих молодых персонажей из среды интеллигенции стремлением к внутреннему диалогу с самим собой, к рефлексии, столь чуждым мачизму.

Изживание мачизма из общества

После революции 1959 г. изживание мачизма, во всяком случае в его крайних проявлениях в сфере семейных отношений кубинцев, охватило широкие слои населения. Обратимся к высказываниям наших информаторов.

Мужчина из провинции Ольгин: „Раньше мачизм был сильно развит. Теперь нет. Раньше мужчина чувствовал себя хозяином мира, он имел больше прав и свобод в браке, чем женщина”.

Женщина из провинции Гранма: „Раньше муж имел абсолютную власть над женой. Она была послушной, не перечила ему ни в чем. Женщина терпела, когда видела мужа с другой, которую он мог приводить даже в дом”.

Жительница Гаваны: „Моя ныне покойная мать, уроженка Пинардель-Рио, рассказывала, что одна соседка в их деревне после похорон мужа хвасталась тем, что на кладбище пришли семь его бывших сожительниц. Сегодня невозможно услышать подобное”.

Мачизм в семьях крестьян

Наиболее устойчив мачизм в семьях крестьян. До сих пор некоторые хозяева финок относятся к жене „чуть ли не как к своей рабыне”, лишают ее всякой свободы, не разрешают работать вне дома и даже выходить из дома одной без спроса. Если муж вернется с поля днем пообедать и не застанет жену, „возникнут проблемы”. Жена не знает доходов мужа, поскольку деньги он держит при себе, а ей выдает только часть, по своему усмотрению. В молодых семьях жена не вмешивается в личную жизнь мужа, даже если догадывается, что у него есть женщина.

В иных семьях отношения более эгалитарные: жена командует в доме, причем власть ее может быть весьма деспотичной, а муж — на финке. Муж помогает жене, отдает ей все деньги, советуется в житейских вопросах. Если жена заболеет, муж может приготовить что-то. Раньше он никогда не подходил к кухне, поддерживая марку настоящего мужчины, и в случае болезни жены звал на помощь соседку. Все же и в таких семьях положение мужчины остается всегда „чуть выше”.

В сельской зоне в целом все еще сохраняется обычай, согласно которому мужчины первыми садятся за стол (сначала муж, а в его отсутствие — старший сын), в то время как женщины их обслуживают. Мать ест с детьми в последнюю очередь, чаще всего стоя, с тарелкой на весу. Когда собирается вся семья, отец садится во главе стола лицом к входу.

Отец — главная персона в семье. Дети обращаются к нему за важным советом, например, разрешением уехать на учебу, дать свое согласие на брак. Решающее слово остается за отцом в случае, если их с матерью мнения расходятся. Если жена не может своей волей запретить что-то детям, то зовут мужа.

Кубинская семья о мачизме

В мунисипии Хибара, провинция Ольгин, хозяин финки, 56 лет, выращивающий главным образом бананы, ответил отрицанием на вопрос, существует ли в наши дни мачизм. По его словам, можно лишь говорить о разделении обязанностей, о том, что у мужа нет времени помогать жене по дому. Когда муж вышел, его жена, 45 лет, усмехнулась и выразительно указала глазами и щелчком большого пальца в сторону закрывшейся двери, со свойственной кубинцам виртуозностью владея мимикой и жестикуляцией. Все это можно было безошибочно перевести не только как возражение мужу, но и как убежденность в совершенно обратном: мачизм еще как существует! Потом она объяснила, что под этим понимает: „Мало того что муж не помогает по дому и в воспитании детей, может прилечь после обеда, а жена — нет, может вечером, не ставя в известность жену, уйти в сельский клуб (circulo social) выпить и поиграть в домино с дружками или пойти к женщине и не прийти ночевать, в то время как жена должна сидеть дома, — он еще заводит на стороне другую семью”.

В той же мунисипии пожилые крестьяне подчеркивали, наоборот, что старые порядки меняются. Ссылаясь на более молодое поколение, все шире включающееся в государственный производственный сектор, они жаловались на то, что нынешние семьи стали менее крепкими, чем раньше, причем теперь чаще изменяют женщины. В отношении динамики измен достоверных данных, естественно, нет. Зато можно с уверенностью утверждать, что измены приобрели новое качество. Если в не столь давнее время побочные связи не нарушали спокойного течения семейной жизни, то в наши дни, когда женщина, прежде всего работающая вне дома, решительно расстается со своей бессловесной ролью, они оказывают дестабилизирующее влияние на кубинскую семью.

С 1970 по 1979 г. показатель экономической активности женщины (14 лет и выше) увеличился с 18 до 31%, т.е. почти вдвое. В 1981 г. доля женщин, занятых в общественном производстве, достигла 35%45. Более 2/3 молодых замужних женщин работают или учатся. Рост культурного уровня кубинских женщин подрывает корни мачизма. Мужчины теряют былое превосходство в области образования и как носители более богатого социального опыта и широкого кругозора, чем женщины.

Повышение социального статуса женщин

Повышение социального статуса женщин относится в большей мере к городам. В сельской зоне доля женщин-домохозяек остается сравнительно высокой не только в силу традиции, но и из-за существующих трудностей с устройством сельских девушек на работу. В трудоемкой полевой работе на Кубе заняты в основном мужчины, а число других рабочих мест из-за неразвитости инфраструктуры ограничено. Именно в городских семьях работающие вне дома и имеющие гарантированный заработок женщины раньше всего потребовали уважения к своим личным правам, что в конечном счете ведет к укреплению семьи. Но на сегодняшнем поворотном этапе часть семей переживает стресс, особенно молодых. Девушки и молодые женщины с присущим их возрасту экстремизмом поняли эмансипацию как полное тождество ролей, решив не уступать мужчине в степени свободы, но мужчины оказались не готовыми к такой ситуации, когда они должны поступиться своими привилегиями. Молодой кубинец, находившийся под впечатлением от недавнего развода, рассуждал в разговоре с нами на типичный манер, предъявляя бывшей жене обвинение в том, что она не хотела оставаться с грудным ребенком одна по субботним и воскресным вечерам, которые молодой муж, по кубинской традиции, не имел обыкновения проводить дома.

Если еще недавно общественное мнение, полная экономическая зависимость от мужа, забота о многочисленных детях делали женщину исключительно терпимой в супружеских отношениях, то современные молодые женщины легче, а порой и слишком легко идут на развод и чаще, чем мужчины, бывают их инициаторами. Государство ведет большую разъяснительную работу по воспитанию ответственного отношения к семье, а также против ранних браков, заключаемых до совершеннолетия и повышающих неустойчивость семьи.

Другая сторона проблемы заключается в том, что зафиксированные в „Кодексе о семье” и пропагандируемые государством формы перехода к эгалитарной семье вступают в противоречие со старыми стереотипами поведения и предрассудками. Статус мачо требует иметь наряду с женой любовниц, иначе мужчина рискует своим престижем. Не только мужчины сопротивляются ослаблению прежних позиций, но и сами женщины, особенно в селе, упорно держатся за старое. Один крестьянин рассказал, например, если муж пытается помочь жене в домашней работе, берется за метлу или мытье посуды, она его останавливает, боясь, чтобы он не уронил авторитета настоящего мужчины. Иначе говоря, искоренению мачизма мешает груз старых представлений, сформировавшихся в эпоху дискриминации женщин, который тяготеет не только над мужчиной, но и над самой женщиной.

Существуют и объективные причины, связанные со слабостью экономической и социокультурной базы общества на Кубе. По данным социологического обследования, более половины трудящихся женщин (54%) не получают помощи в домашней работе. В пос. Эль-Хиваро, провинция Гранма, молодой крестьянин Хосе, по его признанию, согласился со своим отцом в том, что женщина должна посвятить себя семье. Сам он женился, чтобы жена о нем заботилась. Присутствовавшие при разговоре женщины засмеялись, назвав его мачистом, но Хосе стоял на своем. Он хочет, вернувшись с работы, иметь готовый ужин, ухоженных и накормленных матерью детей (в их селе нет ни столовой, ни детского сада). „Я не мачист, а реально смотрящий на вещи человек”, — заключил свою мысль Хосе.

Городской образ жизни быстрее разрушает косность взглядов и поведения в быту. Не раз крестьянки с гордостью сообщали, что их замужним дочерям, проживающим в городе, мужья помогают — не как у них в деревне. В различных социальных группах степень участия мужчин в домашних делах сильно варьирует. Не располагая точными данными, можно предположить, что здесь имеют значение возрастные и общекультурные различия, а также отдельное проживание семьи от родителей и степень ее независимости.

Бывая в Гаване в семьях служащих и интеллигенции, сформировавшихся после революции, мы могли убедиться, что мужья так или иначе облегчают женам домашнюю работу, принимают участие в воспитании детей, водят маленьких в детский сад, проверяют у школьников уроки, гуляют с детьми в выходные дни. В воскресенье на улицах, в парках обращает на себя внимание большое число папаш с детьми. Проведение отцом досуга с семьей — качественно новая черта в образе жизни кубинской семьи.

Но не так все просто с мачизмом и в городе. Есть вещи, которые не могут преодолеть даже в семьях, где все за равноправие. Некоторые виды домашней работы, считающиеся чисто женскими, мужчины категорически отказываются выполнять как унижающие их достоинство, и „понимающая» жена не станет требовать невозможного.

Запреты, распространяющиеся на женщин

Существуют и другие запреты, распространяющиеся на женщин. От деревенских женщин приходилось слышать, почему они в прежнее время редко заканчивали даже начальную школу: когда девочки подрастали, отцы запрещали им продолжать учебу. Школы находились далеко от дома, и отцы, беспокоясь за честь дочери, забирали их и часто насильно заставляли сидеть дома под присмотром семьи.

В наши дни подобные опасения руководят мужьями, которые не разрешают женам продолжать учебу или устраиваться на работу, быть „на виду”. Вот свидетельство прессы. В заметке с красноречивым названием „Войну мачизму!” столичная газета привела пример абсурдной формы, в которой очередной раз обнаружил себя мачизм. Мужья-ревнивцы и бдительные отцы молодых гимнасток профсоюзного общества в Гаване запретили им выступать на соревнованиях в обычном спортивном костюме без верхней одежды. Автор заметки резюмирует: Под действием активной борьбы с этим пережитком прошлого, противоречащим нормам социалистической морали, он прячется вглубь, давая о себе знать подчас столь неожиданным образом. О том, что это только пережиток, говорить еще рано. Однако в общем русле женской эмансипации и так называемой сексуальной революции идет ослабление мачизма и в сфере половой морали, о чем частично будет сказано ниже.

В споре о том, насколько живуч мачизм, мнения кубинцев на уровне обыденного сознания расходятся. Однако факты неопровержимо говорят в пользу происходящих изменений нормативных правил поведения мужчин и женщин, о снятии многих мачистских табу.

Показательны в этом плане и приведенные выше свидетельства крестьян-единоличников (в провинциях Ольгин, Камагуэй и Гранма), т.е. категории населения, наиболее приверженной старым традициям. Становясь все менее социально однородной (часть детей, мужья, реже — жены работают в государственном секторе), крестьянская семья обнаруживает все более очевидные приметы ослабления мачизма. Это связано с новыми стереотипами семейных отношений в кубинском обществе в целом.

Комментарии и вопросы
Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован.


*


*

code