Антинаучный характер теорий демонетизации золота

Углубление противоречий капитализма в период его общего кризиса обусловило объективные предпосылки огосударствления капиталистической экономики, слияние силы монополии и государства в единый механизм, основная цель которого — сохранение капиталистического способа производства. Следствием этого процесса в сфере денежных отношений явилось, как уже указывалось, практическое вытеснение золота и серебра из сферы денежного оборота и их замена неразменными бумажными деньгами, поддающимися более полно, нежели монетарный товар, регулирующему воздействию капиталистического государства.

Основываясь на данном процессе, в буржуазной политической экономии получила широкое распространение концепция демонетизации золота, которая затрагивает как сферу внутреннего (национального) применения денежного товара, так и его функционирование в сфере межгосударственных валютных отношений.

Критика концепций демонетизации золота в сфере внутреннего денежного обращения

Отражением в буржуазной экономической науке процесса огосударствления явилось создание так называемой государственной теории денег, автором которой был немецкий буржуазный экономист Г. Кнапп (1842—1926 гг.). В его книге «Государственная теория денег» (1905 г.), получившей широкую известность в буржуазной литературе, деньги трактовались как продукт правовых отношений, творение государства. «Сущность денег, — писал он,— заключается не в материале знаков, а в правовых нормах, регулирующих их употребление». Деньги, утверждал Г. Кнапп, представляют собой хартальное платежное средство (charta — знак), покупательная сила которых полностью диктуется государством. Естественно, что такими деньгами, по Г. Кнаппу, могут быть отделенные от товарной основы неразменные знаки стоимости.

Как крайне вульгаризированная форма номинализма государственная теория денег служила основой экономической политики империалистических государств, где механизм бумажно-денежной эмиссии широко использовался в целях милитаризации экономики и наступления на жизненные права трудящихся. В то же время, полностью подменяя анализ экономических отношений констатацией чисто правовых норм, теория Г. Кнаппа была весьма уязвимой в научном плане. Поэтому в своем чистом виде государственная теория денег не получила широкого распространения.

В буржуазной экономической литературе «обоснование» теории «демонетизации» золота обычно связывается с именем Дж. М. Кейнса. Его концепция «управляемых» денег необходимо предполагала осуществление политики демонетизации золота, функционирование которого в качестве основы денежной системы ограничивало возможности государственно-монополистического вмешательства в сферу денежных отношений. Золотой стандарт и система «регулируемых» денег, считал Дж. М. Кейнс, являются логически несовместимыми понятиями. Он выступал активным сторонником отмены золотого стандарта. Ему принадлежит ставшая особо популярной в буржуазной литературе фраза — «золото — пережиток варварства» (barbarous relic).

Однако парадоксально, что в трудах Дж. М. Кейнса нет сколько-нибудь существенных логически аргументированных обоснований концепции демонетизации золота. Его идеи о необходимости отмены золотого стандарта всецела основываются на традиционных номиналистических концепциях бумажных денег» в том числе на теоретических конструкциях денег сторонников теории предельной полезности. «Новаторство» Дж, М. Кейнса состоит в основном в механическом соединении идей и положений представителей самых различных, часто противоположных и исключающих по своему содержанию друг друга школ и направлений буржуазной экономической мысли, выступающих с позиций нетоварности денег, и их приспособления к общеэкономической концепции «регулируемого» капитализма.

Это убеждает в том, что идеалистическая концепция «нетоварной основы» денег и «демонетизации» золота, не имеет и не может иметь сколько-нибудь научно аргументированной теоретической основы. Не случайно вся совокупность доводов Дж. М. Кейнса по поводу отмены золотого стандарта в конечном итоге сводились к одному положению: «… в тяжелых условиях у министерства финансов не должны быть связаны руки».

Как уже указывалось, номиналистические теории денег, на которые методологически опираются все современные концепции «демонетизации» золота, в том числе идеи Дж. М. Кейнса об отмене золотого стандарта, были развиты еще в XVIII в. Дж. Беркли и Дж. Стюартом.

Экономное денежное обращение

Экономное денежное обращение

Активными сторонниками бумажно-денежного обращения выступали и представители классической школы буржуазной политической экономии. Ведя борьбу со всяким расточительством и непроизводительными расходами, А. Смит и Д. Рикардо добивались установления «экономного денежного обращения». Они видели, что золотое обращение является слишком тяжелым бременем для хозяйственного организма и поэтому искали пути возможного совершенствования денежного обращения на основе замены золота бумажными деньгами. Такую замену А. Смит считал равносильной по своей природе превращению «мертвого» капитала, связанного с издержками золотого обращения, в капитал активный, производительный.

Вместе с тем, ставя вопрос о замене золотого обращения обращением бумажных денег, классики буржуазной политической экономии не отрицали того, что устойчивое денежное обращение возможно лишь на базе золотого стандарта. Бумажные деньги, предостерегал А. Смит, всегда будут находиться под воздействием «многих случайностей, от которых их не может уберечь осторожность и искусство тех, кто занимается их эмиссией». Против попыток «разжаловать» золотой стандарт выступал и Д. Рикардо. Он указывал, что «стоимость» бумажных денег, неразменных на золото, подвержена величайшим колебаниям, на которые их «осудили бы невежество или интересы тех, кто их выпускает». Именно с учетом этого искали А. Смит и Д. Рикардо возможные пути наиболее оптимального сочетания бумажных денег и золота. Такой подход в принципе не лишен реального экономического содержания.

Методологическая основа буржуазных концепций «демонетизации» золота, на которую всецело опирается теория «управляемых денег» Дж. М. Кейнса, была подготовлена маржиналистской литературой. По своей видимости неоклассические теории «нейтральных денег» и кейнсианская теория «управляемых денег» — антиподы. Более того в ряде случаев сторонники раннего маржинализма, основываясь на концепции стихийного рыночного механизма, выступающего регулятором капиталистической экономики, поддерживали необходимость функционирования золотого стандарта как объективной основы стабилизации покупательной способности бумажных денег.

И тем не менее, если рассматривать связь неоклассических и кейнсианских теорий денег с позиций их сущностной характеристики, то их родство обнаруживается явственно. Их методологической основой выступает маржиналистская теория стоимости — теория предельной полезности. Дж. М. Кейнс не только не преодолел, но, наоборот, углубил субъективистские начала в анализе экономических процессов, в том числе в характеристике природы денег. В связи с этим можно отметить, что и буржуазные трактовки денег как простого технического инструмента обмена, и положения о деньгах как искусственной социальной условности, и их определение как всего лишь пропорции обмена потребительных стоимостей — это те логические ступени, которые подготовили методологическую почву для буржуазных и мелкобуржуазных теорий «демонетизации» золота. Это дает основание утверждать, что, полностью устранив золото из системы анализа денежных отношений, Дж. М. Кейнс лишь логически завершил создание теоретической конструкции денег, в методологическом плане адекватной маржиналистской теории предельной полезности.

В «Трактате о денежной реформе» Дж. М. Кейнс указывал, что в практическом плане его теория основывается на обобщении опыта обращения неразменных бумажных денег, имевшего место в ряде стран, выделяя при этом особо опыт дореволюционной России. «Россия дает, — подчеркивал он, — поучительный пример бумажно-денежного обращения». Однако анализ, проведенный советским экономистом В. Е. Власенко, свидетельствует о том, что кейнсианские трактовки денег обнаруживают свою связь не только с практикой бумажно-денежного обращения в России, но и с развитием русской буржуазной экономической мысли.

Рассматривая этот вопрос, необходимо учитывать, что многолетняя практика бумажно-денежной эмиссии в России, обращение в течение продолжительного периода (1861—1897 гг.) не разменных на золото знаков стоимости давали богатый эмпирический материал для формирования русской школы буржуазных теорий бумажных денег, которая оказала определенное воздействие на развитие буржуазных теорий денег и практики денежного обращения западных стран, в том числе теории денег Дж. М. Кейнса. Речь идет о теоретических исследованиях русских буржуазных экономистов И. И. Кауфмана, А. И. Миклашевского, В. Я. Железнова, М. И. Туган-Барановского и ряда других.

В 1877 г. И. И. Кауфман, к работам которого К. Маркс проявлял постоянный интерес, автор известной характеристики метода «Капитала», цитируемой К. Марксом в послесловии ко второму изданию первого тома, защитил в Сан-Петербургском университете докторскую диссертацию на тему «Неразменные банкноты в Англии. 1797—1818 гг.». Уже сам по себе этот факт достойный внимания. Представляются не безынтересными выводы автора по существу рассматриваемых им вопросов. Причины, которые привели к приостановлению размена кредитных знаков на звонкую монету, подчеркивал он, своеобразны в разных странах, но смысл их один — «неизбежная необходимость», вызванная «истощением финансовых ресурсов, громадностью внешних расходов правительств, военными расходами». Как видно, позиция И. И. Кауфмана существенно отличается от позиции ряда других экономистов, которые рассматривали неразменные бумажные деньги лишь как средство «упорядочения» экономических связей.

Отметим еще одно положение в исследованиях русских буржуазных экономистов природы неразменных бумажных денег, реалистически отражающего специфику их обращения,— обусловленность их устойчивости доверием к органам государственной власти, осуществляющим их эмиссию. Как известно, на значение этого факта неоднократно обращал внимание К. Маркс. Так, анализируя причины обесценения неразменных бумажных денег в годы гражданской войны в Америке, К. Маркс на первое место выдвигает причину потери доверия к правительству. В письме Ф. Энгельсу от 8 августа 1862 г. он писал: «Нынешнее обесценение денег объясняется, на мой взгляд, не экономическими, а чисто политическими причинами — недоверием. При другой политике это, стало быть, изменится».

Устойчивость бумажных денег и доверие к власти

устойчивость бумажных денег

Естественно, что в русской буржуазной экономической литературе тезис о том, что фактором устойчивости бумажных денег является доверие к государственной власти, был представлен в духе преклонения идеологов капитала перед царизмом. В частности, русский экономист С. Шарапов подчеркивал, что основной предпосылкой обращения неразменных денег является «непоколебимое доверие к верховной власти». Абсолютизируя русскую монархию, в которой С. Шарапов видел идеал государственного устройства, в духе реакционных славянофильских взглядов, он писал: «В противоположность истории Запада, вся наша история с глубокой древности… основана на доверии, и вот почему, между прочим, именно нам суждено было изобрести первые в мире государственные абсолютные деньги». Под «абсолютными деньгами» С. Шарапов понимал деньги, лишенные товарной основы. «Многие и не подозревают, что Россия, — писал С. Шарапов, пытаясь приписать особую исключительность политическому устройству царизма, — живет на совершенно абсолютных деньгах, что золото и серебро давно перестало быть русскими деньгами,. и то, что считается экономической болезнью, каким-то несчастьем, есть в сущности исторический хозяйственный процесс».

Как видно, в концепции «абсолютных денег» С. Шарапова со всей ясностью просматриваются идеи «государственной теории денег», получившие несколько позже целостное обоснование в работах Г. Кнаппа, а также его ученика — австрийского экономиста Бендиксена и оказавшие определенное воздействие на содержание теоретических взглядов Дж. М. Кейнса.

Однако если говорить о связях теории «управляемых денег» Дж. М. Кейнса с развитием теории и практики денежных отношений в дореволюционной России, то необходимо отметить, что наиболее прямая взаимообусловленность прослеживается между его идеями и теоретическими положениями М. И. Туган-Барановского. Как справедливо подчеркивает В. Е. Власенко, «сходство кейнсианской теории денег с тугановской не ограничивается их сущностью, но порой простирается до формулировок и терминологии» Как идеолог зарождавшегося русского монополистического капитала, претендуя на создание особого направления в политической экономии и в то же время прикрываясь «марксистской фразой», М. И. Туган-Барановский задолго до выхода в свет книги Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» пытался дать теоретическое обоснование объективной обусловленности вмешательства буржуазного государства в процесс капиталистического воспроизводства, в том числе в сферу денежных отношений.