Деньги как интернациональная мера стоимости

Новый этап в развитии денег отражается в первую очередь в модификации механизма реализации функции меры стоимостей. По мере развития мирового капиталистического хозяйства, углубления международного разделения труда и формирования интернациональной стоимости товара функция меры стоимостей перерастает в функцию интернациональной меры стоимостей. Это связано с тем, что в процессе интернационализации общественного воспроизводства усложняется специфика общественного труда: национально-общественный труд превращается в интернационально-общественный. Соответственно продукт национального труда может получить общественное признание только посредством интернациональной меры стоимостей. На основе этой функции реализуется основное требование, предъявляемое товарным производством к деньгам: деньги должны обеспечивать абсолютную обмениваемость товаров не только на национальном рынке, но и в рамках мирового хозяйства. С помощью функции «интернациональная мера стоимостей» товары приобретают количественную сопоставимость и взаимную обратимость на уровне мирового рынка.

Рассмотренные вопросы свидетельствуют о том, что в условиях интернационализации системы денежных отношений функциональная связь кредитных денег, развивающихся на национальной и интернациональной основе, с монетарным товаром (золотом) значительно усложняется. Это естественный процесс, в котором проявляется общая диалектика развития от простого к сложному. В то же время усложнение этой связи, отсутствие прямого обмена золота и бумажных денег, частота обмена отнюдь не могут служить поводом для утверждений о полной автономности кредитных денег по отношению к монетарному товару. Как писал известный советский философ Г. Е. Глезерман, «мера повторяемости явлений не может быть одинакова в разных сферах деятельности. Она больше для относительно простых и меньше для более сложных явлений». Это общеметодологическое положение, которое не в состоянии понять буржуазные специалисты в области денежных отношений, руководствующиеся, как уже указывалось, метафизическим принципом «все или ничего», имеет реальный смысл и по отношению к осуществлению функциональной связи золота как денежного товара, выполняющего функцию меры стоимостей, и кредитных знаков стоимости, на основе которых реализуется функция денег как средства обмена. Если исходить из того, что в условиях современного капитализма такая связь, как утверждает буржуазная политическая экономия, действительно прекратилась, то ее положение о демонетизации золота не может оспариваться. Золото при отсутствии функциональной связи со средством обращения действительно лишилось бы возможности выполнять денежные функции и неизбежно превратилось бы в обычный товар.

Однако марксистская теория денег и реальная практика капиталистических денежных отношений показывают несостоятельность такого рода предположения.

Необходимое свойство бумажных денег

Необходимое свойство бумажных денег

Анализируя неразменные знаки стоимости прошлого столетия, К. Маркс обосновал принципиальное методологическое положение о том, что неразменность — это не аномалия, не временное отклонение от нормального состояния денежной системы, не преходящее явление, а необходимое свойство бумажных денег вообще, результат их естественно-исторического развития. Обращая внимание на это, он писал, что «…обратимость — узаконенная или нет — остается требованием, предъявляемым любым деньгам…» Но обратимость — есть приравнивание; в то же время всякое «…приравнивание уже включает противопоставление, возможное неравенство; обратимость включает свою противоположность, необратимость; повышение ценности включает обесценение…». С учетом этого К. Марксом был сделан вывод, что официальная обратимость денежных знаков на золото — не единственный канал осуществления функциональной связи монетарного товара со своими бумажными заменителями. Исключительно важным в этом смысле является разграничение понятий юридическая и действительная обратимость казначейских билетов и банкнот на золото. При отсутствии юридической обратимости бумажных денег в золото их действительная обратимость осуществляется посредством рыночных операций, представляющих своего рода неофициальную разменность. При необратимых банкнотах обратимость обнаруживается, писал К. Маркс, не в кассе банка, а в повседневном обмене между бумажными деньгами и металлическими деньгами.

Практическое осуществление рыночной (неофициальной) обратимости бумажных денег в золото определяет формирование особой экономической функции рыночной цены монетарного товара. Она занимает важное место в механизме реализации в условиях современного капитализма меры стоимостей. Будучи интернациональной по своему характеру, рыночная цена золота выполняет функцию бумажно-денежного масштаба, на основе которого происходит фактическое соизмерение покупательных способностей национальных валют, выражение их относительной стоимости. «…Обратимость в золото и серебро на практике, — писал К. Маркс, касаясь специфики функционирования неразменных национальных бумажных знаков, — является мерой стоимости золота и серебра, независимо от того, будут ли бумажные деньги обратимыми по закону или нет». Это важное методологическое положение сохраняет свою значимость и в условиях международных денежных отношений.

По сути речь идет о том, что рыночная цена золота является тем структурным элементом системы денежных отношений, посредством которого реализуется функциональная связь золота как мировых денег, выступающих в функции интернациональной меры стоимостей, и бумажных кредитных денег, посредством которых непосредственно осуществляется обмен товаров. Отражая в своем развитии динамику трудовых затрат добычи благородного металла, рыночная цена золота фактически характеризует взаимосвязь национальной сферы производства и национального обращения монетарного товара.

Необходимо отметить, что в работах отдельных буржуазных экономистов встречаются трактовки рыночной цены золота, близкие к пониманию ее действительного содержания. Так, в свое время, Дж. С. Миль, касаясь специфики функционирования неразменных бумажных денег, писал, что «в этом случае нет автоматической задержки эмиссии как при свободном размене, но, тем не менее, и здесь есть ясное и несомненное указание, по которому можно судить, обесцениваются ли бумажные деньги и в какой степени. Таким показателем служит цена на благородные металлы». Принципиальное положение высказывает и М. Гилберт. «Цена золота, — утверждает он, — важная макроэкономическая переменная мирового хозяйства, оказывающая решающее влияние на структуру и равновесие международной валютно-кредитной системы». Констатация положения о том, что рыночная цена золота отражает фактическую обратимость бумажных денег содержится и в ряде работ других буржуазных экономистов. Так, в уже упоминавшемся учебнике по денежному обращению, изданному в 1982 г. Калифорнийским университетом, говорится: «Поскольку отсутствует официальная конвертабельность бумажных денег в золото по установленной правительством официальной цене, равной 42,22 дол. за унцию, граждане США имеют возможность обращать свои деньги в золото по цене, определяемой с середины 70-х годов на основе рыночной коньюнктуры». Эта же мысль аргументируется и Т. Крампом. Касаясь вопроса о широком развитии торговли золотых монет, он пишет, что данные монеты: выполняют в сфере денежного обращения только одну функцию — функцию средства сбережения богатств. В этом смысле они не являются полноценными деньгами. Но их владелец при желании получить деньги как средство обращения всегда может путем продажи монет превратить их в лишенные собственного основания бумажные знаки которые повсеместно в современном мире обращаются м качестве денег. Признание действительной обратимости бумажных денег в золото, осуществляемой посредством рыночных операций, а также констатация макроэкономической роли цены его реализации равнозначны фактическому признанию монетарной функции благородного металла.

Бреттон-Вудское соглашение и его реализация

Бреттон-Вудское соглашение

Бреттон-Вудское соглашение, выражая интересы монополистических кругов империалистических государств, и прежде всего империализма США, представляло собой попытку практической реализации идей Дж. М. Кейнса о внедрении государственно-монополистического регулирования сферы межгосударственных валютно-кредитных отношений и соответственного осуществления принципа демонетизации золота на уровне интернациональных экономических связей.

Официально Бреттон-Вудское соглашение не устраняло золото из системы международных валютных отношений. Более того, в тексте соглашения указывалось на сохранение за золотом функции всеобщего эквивалента. «Паритеты валют всех государств-членов, — говорилось в соглашении, — будут выражаться в золоте, которое является для них всеобщим эквивалентом». Юридической гарантией осуществления золотом функции всеобщего эквивалента было сохранение центральными банками права разменивать американские доллары на золото. Речь шла о функционировании системы на основе трех составных элементов: золото (мировые деньги) — доллар (резервная валюта) — национальные кредитные деньги (средство осуществления обменных операций). Функционирование данной системы сохраняло за золотом роль основы паритета национальных валют.

Однако в действительности механизм «золото — доллар — национальные деньги» содержал в себе лишь формальную возможность реализации золотом монетарных функций. Весьма показательно в связи с этим является то, что стержневым звеном политики «демонетизации» золота было осуществление государственно-монополистического регулирования его рыночной цены, установление ее на неизменном, фиксированном уровне, а также юридический запрет его операций на свободном (частном) рынке, что уже само по себе разрушало рыночный механизм реализации благородным металлом его монетарных функций. Главная причина отказа валютных органов от повышения цены на золото, писал швейцарский экономист Ф. Лишигер, заключалась в том, «что они (валютные органы. — А. Г.) не хотели придать золоту значение главного ликвидного резерва, а стремились заменить его новым средством». Речь идет о полной замене золота американским долларом.

Политика неизменной цены золота служила основой формирования достигающего особой глубины противоречия между денежным товаром и знаками стоимости, специфической формой разрешения которого являются специальные денежные кризисы. Их экономическая функция состоит в насильственном восстановлении систематически нарушаемой стоимостной взаимосвязи обособленных в пространстве, внутренне не самостоятельных и дополняющих друг друга неразрывных звеньев денежного механизма, — находящегося в сокровище монетарного товара, и находящихся в обращении различного рода функциональных форм денег. В тех случаях, когда их обособление, а также противоречие между ними достигают определенной критической величины, их единство восстанавливается насильственно — путем денежных кризисов. Из этого становится очевидным, что именно в денежных кризисах, являющихся постоянным спутником капиталистического развития, со всей силой обнаруживается действенность внутреннего единства этих, кажущихся автономными по отношению друг к другу, звеньев денежной системы.

Характер специальных денежных кризисов, формы их неоднозначны для различных этапов денежных отношений. В условиях золотовалютного стандарта, когда обесценение функциональных форм денег становится хроническим явлением, насильственное восстановление их стоимостной взаимосвязи с денежным товаром осуществляется скачкообразно, посредством девальваций валют и соответственного снижения их золотого содержания. О масштабности использования этого инструмента в условиях функционирования Бреттон-Вудской валютной системы свидетельствует то, что в период с 1947 по 1970 г. было проведено более 200 девальваций и ревальваций национальных валют.