Девальвация национальных валют и Бреттон-Вудская система

Осуществление девальваций национальных валют в условиях, когда противоречие между золотом как денежным товаром и национальными знаками стоимости достигало критического состояния, представляло собой вынужденную меру относительной стабилизации денежного обращения, обеспечивавшую скачкообразное приспособление цены реализации золота, выраженной в национальных валютах, к его рыночной стоимости. В то же время воздействие девальваций на валютные курсы и изменение на этой основе соотношения золото как мировые деньги — деньги как национальные знаки стоимости не может оцениваться однозначно. Выступая как средство разрешения противоречия, возникающего в процессе инфляционного обесценения денег, между стоимостью монетарного товара и покупательной способностью бумажных знаков, девальвация в то же время оказывала обратный эффект, углубляя в долгосрочном аспекте их противоположность. Данное положение не отрицается в буржуазной экономической литературе. По свидетельству авторов сборника статей «Экономические проблемы создания общих валют», вышедшего в 1973 г. под редакцией известных буржуазных экономистов Г. Джонсона и А. Свободы, девальвация является мерой лишь «относительной» стабилизации национальных валют. В процессе ее осуществления «додевальвационное равновесие в денежной системе не восстанавливается». Именно это в конечном итоге и явилось одним из определяющих факторов крушения Бреттон-Вудской валютной системы. «Система золотовалютного стандарта, — вынужденно констатируют авторы сборника, — будучи основана на фиксированной цене монетарного золота, оказалась не в состоянии ассимилировать извечную инфляцию». По сути в крушении Бреттон-Вудской системы со всей очевидностью проявилась не только теоретическая, но и практическая несостоятельность кейнсианских рецептов регулирования сферы денежно-валютных отношений на основе отрицания монетарной роли золота.

Проблемы резервной валюты

проблемы резервной валюты

Бреттон-Вудская система со всей убедительностью продемонстрировала, что резервная валюта как особая разновидность международных кредитных денег не может существовать без определенного уровня золотого обеспечения. Весьма показательно в этой связи признание известных буржуазных специалистов в области валютных отношений П. Оппенгеймера и М. Дилти, которые в предисловии к книге М. Гилберта «В поисках единой валютной системы» писали: «Золото уже давно перестало быть и США составной частью денежной массы обращения, доллар же превратился в ведущую интервенционную и резервную валюту международной валютно-кредитной системы. В этих условиях сама мысль о том, что система все сию может как-то опираться на золото, была недоступна для понимания большинства экономистов, которые даже не предпринимали попыток разобраться в вопросе… Однако именно золото позволяло доллару находиться в центре системы фиксированных паритетов. Сам М. Гилберт подчеркивал: «Доллар был резервной валютой системы в целом и внушал доверие центральным банкам и частным инвесторам благодаря своей конвертируемости в золото».

Эти утверждения опираются на реальную экономическую основу. Ослабление экономической роли доллара как основной резервной валюты находится в прямой зависимости от уменьшения его золотого обеспечения. После окончания второй мировой войны, когда в США концентрировалось более 70% государственных запасов золота капиталистического мира, более чем в три раза превышающих внешние ликвидные обязательства этой страны, активно пропагандируемый идеологами американского империализма лозунг «Доллар лучше золота!» мог внушать определенное доверие. Совершенно иное положение сложилось в начале 70-х годов, когда Бреттон-Вудская система потерпела крушение. С 1949 по 1971 г. золотой запас США сократился с 24,6 до 11 млрд. дол. К этому времени размер внешних ликвидных обязательств США превышал их золотой запас почти в 6, а в 1978 г. — в 20 раз. Это подорвало международное доверие к доллару. Сначала Франция, а затем и другие западноевропейские государства, а также Япония начали предпринимать один шаг за другим с целью обратить свои стремительно разбухавшие долларовые резервы в американское золото. Началась всеобщая погоня за золотом, которая, наряду со спекуляцией на мировых валютных рынках и приступами «золотой лихорадки», означавшей массовое «сбрасывание» долларов частными держателями, вынудила Вашингтон прибегнуть в августе 1971 г. к известным «чрезвычайным мерам», а в декабре 1971 г. и в феврале 1973 г. провести две девальвации доллара, понизив его золотое содержание первоначально на 7,5, а затем еще на 10%. Снижение золотого содержания доллара означало фактическое крушение фиксированной цены золота, т. е. разрушение фундамента, на котором было построено все здание Бреттон-Вудской системы.

Таким образом, в крушении Бреттон-Вудской валютной системы со всей очевидностью видна не слабость золота, как это пытаются доказать буржуазные экономисты, а, наоборот, — его сила. Крушение Бреттон-Вудской системы свидетельствует о том, что вопрос «Кто кого?» в споре между золотом как мировыми деньгами и долларом, претендовавшим на эту роль, решился в пользу монетарного товара. В конечном итоге сама общественная практика доказала несостоятельность попыток ведущих капиталистических государств на основе совместных коллективных мер ограничить воздействие благородного металла «как представителя стихийных рыночных сил» на международные валютные отношения. Речь идет в первую очередь о том, что кризис Бреттон-Вудской системы со всей убедительностью продемонстрировал несостоятельность государственно-монополистических методов регулирования валютных отношений. Этот кризис, что важно особо подчеркнуть, был по сути кризисом не золота, выступающего в качестве мировых денег и соответственно — всеобщего стоимостного эквивалента, а официальной (фиксированной) цены золота, составлявшей, как уже подчеркивалось, ядро всей системы мер его государственно-монополистического регулирования. Наконец, кризис Бреттон-Вудской системы со всей ясностью показал изменение соотношения сил в капиталистическом мире, происшедшее к началу 70-х годов, и несостоятельность претензий империализма США на безраздельное господство в мире капитала.

Связь успехов и неудач МВФ с состоянием американской экономики

Американские экономисты Т. Мейер, Дж. С. Дьюсенберри и Р. 3. Элибер, касаясь этого вопроса, вынуждены признать, что успехи и неудачи МВФ были теснейшим образом связаны с успехами и неудачами экономической политики США. Авторы отмечают, что, когда уровень инфляции в экономике США был низок, Бреттон-Вудская система функционировала удовлетворительно, когда же инфляция и платежный дефицит США начали расти быстрыми темпами, Фонд фактически оказался бессильным воздействовать на то, чтобы обеспечивать выравнивание валютных курсов большинства стран не иначе как путем ревальвации валют стран, имевших положительный баланс, и девальвации доллара США. Это признание не лишено истинного смысла.

Рассматривая характер проявления специальных денежных кризисов, К. Маркс писал о том, что до тех пор, пока механизм кредитно-денежной системы функционирует бесперебойно, золото как монетарный товар реализуется «лишь идеально как счетные деньги, или мера стоимости». Однако в периоды денежных кризисов, «при всеобщих на рушениях хода этого механизма, из чего бы они ни возникали, деньги внезапно и непосредственно превращаются из чисто идеального образа счетных денег в звонкую монету… Еще вчера буржуа, опьяненный расцветом промышленности, рассматривал деньги сквозь дымку просветительной философии и объявлял их пустой видимостью: «Только товар — деньги». «Только деньги — товар!» — вопят сегодня те же самые буржуа во всех концах мирового рынка». В этой ситуации, указывал К. Маркс, происходит своеобразное «…превращение кредитной системы в монетарную…». Стремление ведущих капиталистических государств в условиях кризиса Бреттон-Вудской валютной системы обратить свои долларовые резервы в золото, всеобщая погоня за золотом, приступы на валютных рынках «золотой лихорадки» позволяют говорить о возникновении аналогичной ситуации «превращения кредитной системы в монетарную», при которой только золото признавалось единственно адекватной формой меновой стоимости, абсолютным интернациональным товаром. При этом следует обратить внимание на то, что подобная ситуация имела место и в 1931—1933 гг., в период особо сильных валютных потрясений, когда первоначально Англия (сентябрь 1931г.), затем США (апрель 1933 г.) вынуждены были отойти от золотого стандарта. И тогда одной из форм проявления валютного кризиса явилась всеобщая «погоня» за золотом и его массовая тезаврация. При этом эффект превращения «кредитной системы в монетарную» проявил себя с особой силой.

Новая ямайская валютная система

Новая ямайская валютная система

В новой, ныне действующей Ямайской капиталистической валютной системе механизм регулирования функциональной взаимосвязи национальные бумажные деньги — золото претерпел существенные изменения. Эти изменения характеризуют дальнейшее приспособление валютного механизма к новой расстановке сил в системе капиталистического международного разделения труда, сложившейся к концу 70-х — началу 80-х годов.

В новой валютной системе аннулированы механизм взаимосвязи «золото — доллар — национальная валюта», а также система «золото — СДР — национальная валюта», существовавшая в так называемый переходный период. В ее основе лежит новое соотношение структурных элементов денежного механизма: «СДР — национальная валюта». Формально в этом соотношении нет места монетарному товару. В качестве его альтернативы провозглашена интернациональная расчетная денежная единица (СДР), которая должна, по замыслу основателей этой системы, обеспечить полную демонетизацию золота. Этой же цели призваны служить отмена официальных золотых паритетов национальных валют, а также прекращение формальной привязанности к золоту СДР, которая, согласно принятой в январе 1976 г. поправки к уставу МВФ, должна стать главным измерителем стоимости и центром валютной системы.

В буржуазной экономической литературе Ямайская система, как уже указывалось, преподносится как окончательная победа над золотом. Однако подобные выводы опять-таки отражают лишь внешнюю сторону функционирования новой системы. Нельзя не видеть, что, формально ликвидировав официальные каналы связи национальных валют с золотом, Ямайская система в то же время существенно расширила возможности реализации денежной функции благородного металла посредством рыночного механизма.

В новой системе функциональная взаимосвязь золото — национальные деньги реализуется на основе двух взаимодействующих звеньев: с помощью системы «плавающих» курсов капиталистических валют и на основе системы рыночной цены золота.

Система «золото — доллар — национальная валюта»

Как указывалось, в системе «золото — доллар — национальная валюта» корректировка между изменениями в стоимости золота и покупательной способностью национальных валют капиталистических стран, за исключением валюты США, осуществлялась скачкообразно, посредством девальваций или ревальваций денежных знаков стоимости. В новой системе экономическая функция девальвации сохраняется. Изменился механизм ее осуществления. Он основывается на системе «плавающих» курсов капиталистических валют стран-членов МВФ, которая призвана выполнять своеобразную функцию автоматического (рыночного) стабилизатора, вмонтированного в механизм международных денежно-валютных связей, и должна давать эффект ежедневной девальвации или ревальвации. В этом состоит преемственность Бреттон-Вудской и Ямайской систем. Разница между ними заключается в следующем: если в Бреттон-Вудской системе девальвация валют осуществлялась скачкообразно как мера государственно-монополистического регулирования, то в Ямайской девальвационные процессы реализуются автоматически — посредством рыночного механизма.

Одновременно следует отметить, что система «плавающих» курсов сама по себе не затрагивает функциональной связи золото — бумажные деньги. В отличие от Бреттон-Вудской системы, где девальвация отдельных валют обеспечивала их относительное соизмерение с долларом и через него — с золотом, система «плавающих» курсов призвана осуществлять лишь горизонтальную взаимосвязь национальных валют. Что же касается вертикальной связи золото — национальные деньги, то она реализуется опять- таки автоматически, на основе рыночных операций монетарного товара. Эта связь отражается в динамике рыночной цены золота, выраженной в соответствующих денежных единицах. Этим подтверждается то положение марксистской теории, что государственно-монополистическое регулирование экономики не в состоянии устранить действие объективных законов товарно-денежных отношений. Последние в новых условиях, регулируя связь денежного товара и знака стоимости, реализуют себя через механизм рыночных сил.

Касаясь этого вопроса, болгарский экономист М. К. Данов справедливо пишет: «Золото выполняло свои функции косвенно, опосредственно, с помощью денежных знаков в период обращения разменных кредитных денег. Так же оно выполняет их и сегодня, однако если раньше связь кредитных денег с золотом осуществлялась непосредственно центральными банками, то в современных условиях… эта связь переместилась на свободный рынок, подчиняется его законам и имеет стихийный характер». Эта же мысль обосновывается и французским прогрессивным экономистом Ф. Зарифьяном, который также полагает, что с отменой официальной цены «золото вновь выдвигается на передний план в качестве меры стоимостей». Оценивая юридические нормы, принятые в рамках МВФ в связи с «легализацией» золота, Ф. Зарифьян писал, что по своему экономическому содержанию они равнозначны «ремонетизации золота». Советский экономист А. В. Аникин утверждает, что в новой системе произошла лишь формальная демонетизация золота. «Формальная международная демонетизация, — не без основания подчеркивает он, — это лишь бледная тень глубинных стихийных изменений, которые произошли в экономическом бытие и функционировании золота». Эти изменения не в состоянии понять те буржуазные экономисты, которые, рассматривая денежные отношения через призму формулы «деньги — это то, что они выполняют», полагают, что отмена официальных каналов применения золота означает его полную демонетизацию.

Одновременно следует отметить, что мнение буржуазных экономистов и деловых кругов по поводу места и роли золота в Ямайской системе далеко не однозначно. На Западе довольно много сторонников неометаллического направления буржуазной политэкономии, ориентирующегося на сохранение монетарных функций золота. Наиболее полно идеи этого направления отражены в работах известного французского буржуазного экономиста Ж. Рюэффа. По его мнению, отмена официальной цены золота и предоставление центральным банкам права свободной продажи золота по рыночным ценам равнозначны «восстановлению металлической обратимости валют». Аналогичные взгляды высказываются и другими специалистами в области денежно-валютных отношений. В течение 70-х годов, пишет английский экономист Дж. Хоторн, возможность полного устранения золота из денежной сферы представлялась вполне осуществимой. Но золото продолжает функционировать как деньги. Всякий раз, когда угрожает денежный кризис, люди и государства прибегают к использованию золота как к орудию обращения и как средству накопления сокровищ.