Идеолог русского капитала — М. И. Туган-Барановский

Как идеолог зарождавшегося русского монополистического капитала, претендуя на создание особого направления в политической экономии и в то же время прикрываясь «марксистской фразой», М. И. Туган-Барановский задолго до выхода в свет книги Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» пытался дать теоретическое обоснование объективной обусловленности вмешательства буржуазного государства в процесс капиталистического воспроизводства, в том числе в сферу денежных отношений.

Основы политической экономии

Основы политической экономии

Касаясь этих вопросов в получившей в свое время достаточно широкую известность работе «Основы политической экономии», М. И. Туган-Барановский один из первых в буржуазной экономической науке выступил с критикой теории всеобщего экономического равновесия, господствовавшей в неоклассической литературе. «Периодическая и хроническая безработица, — писал он, — есть неизбежный результат самой сущности капитализма, результат заложенных в его основе противоречий… Наличность безработного промышленного резерва капитализма есть вместе с тем самое яркое и очевидное доказательство неспособности капитализма использовать все производительные силы общества». В соответствии с этим делался вывод, — что путь к «лечению» капитализма — государственно-монополистическое вмешательство в экономическую жизнь. «Современное государство не боится деятельного вмешательства в хозяйственную жизнь и оно имеет полную возможность противодействовать вредному влиянию капиталистических организаций всякого рода… И потому здоровая политика государства по отношению к трестам и картелям должна заключаться не в стремлении к их уничтожению, а в борьбе с вредными, для широких кругов населения, последствиями их деятельности».

Вряд ли есть необходимость обращать внимание на классовые цели данных изречений. Однако выделить то, что они были опубликованы несколькими десятилетиями раньше основного труда Дж. М. Кейнса, представляется весьма важным для понимания теоретических источников формирования кейнсианства в целом и кейнсианских теорий денег в частности.

Важно обратить в этой же связи внимание и на то, что в качестве основного орудия государственного вмешательства в экономическую жизнь М. И. Туган-Барановский рассматривал деньги. «Хотя деньги возникли как результат стихийного процесса обмена, — писал он, — тем не менее для своего полного развития они требуют санкции государственной власти, признающей данный предмет деньгами, т. е. законным и платежным средством». Понимая в этой связи, что объектом государственного регулирования могут быть только не разменные на золото бумажные деньги, М. И. Туган-Барановский выступал активным сторонником «чистого» бумажно-денежного обращения. Сущность бумажных денег, подчеркивал он, выражается лишь посредством не разменных на денежный товар знаков стоимости. «Разменные бумажные знаки (т. е. обмениваемые выпускающим их учреждением на металлические деньги) не суть бумажные деньги, ибо ценность разменных денежных знаков определяется звонкой монетой, получаемой в обмен. Только неразменные бумажные денежные знаки, являющиеся орудием обмена и законным платежным средством, — безапелляционно заявлял М. И. Туган-Барановский, — суть бумажные деньги в собственном смысле слова». И далее делался вывод, что бумажные деньги не «суррогат» металла, а самостоятельные деньги, имеющие «свою самостоятельную ценность». Исходя из этого вполне логичным, естественно с точки зрения буржуазного мировоззрения, был шаг в сторону отрицания объективной необходимости золотого обеспечения бумажных денег.

Бумажные деньги и металл

Бумажные деньги и металл

Теоретической аргументации этого вопроса М. И. Туган-Барановский посвятил специальную работу «Бумажные деньги и металл», в которой предпринял попытку доказать, что золотое обеспечение бумажных денег является лишь «пустой формой, не имеющей хозяйственного содержания», а золотой запас выполняет функцию не более как «идеального обеспечения» знаков стоимости, формируя к: ним общественное доверие.

Что же касается «ценности» бумажных денег, то этот вопрос М. И. Туган-Барановский всецело передавал на откуп буржуазного государства, наделяя его мифической функцией «создания» стоимости. «До сих пор государственная власть почти не ставила себе задачей планомерно влиять на ценность денег… — писал он по этому поводу. — Задача планомерной политики денежного обращения, ставящей себе целью регулирование ценности денег, не заключает в себе ничего невозможного».

Соответственно, характеризуя специфику бумажных денег, М. И. Туган-Барановский указывал, что их развитие «перестало быть стихийным результатом свободной игры экономических сил, а, попало под планомерный контроль общества». Что же касается буржуазного государства, то юно «из пассивного зрителя строения лажа на денежном рынке становится активным руководителем этого хозяйственного процесса и таким путем восполняет слабость бумажных денег, заключающуюся в том, что бумажные деньги не имеют своей «внутренней ценности» подобно металлическим».

В этих положениях весьма определенно просматриваются исходные контуры концепции «управляемых» денег и демонетизации золота, получившей в последующем обоснование в работах Дж. М. Кейнса. В. Е. Власенко не без основания пишет по этому поводу, что «теоретическая сторона проблемы более обстоятельно разработана у Туган-Барановского, но Кейнс идет дальше в выводах и рекомендациях в области валютной политики… Объясняется все это тем, что Туган- Барановский был теоретиком начального периода развития империализма и начала общего кризиса капитализма, тогда как Кейнс является идеологом первого и начала второго этапа общего кризиса капитализма, когда трудности последнего достигли небывалой прежде силы».

Таким образом, можно заключить, что кейнсианская концепция демонетизации золота, составляющая внутреннее ядро его теории «управляемых» денег и «регулируемой» валюты, явилась логическим продолжением всего предшествующего развития буржуазных теорий о деньгах. Она отражала объективный процесс обострения противоречий капиталистической экономики и естественное стремление идеологов капитала найти средства лечения буржуазного общества на основе структурной перестройки сферы денежного обращения, всегда представлявшейся в обыденном сознании как непосредственный источник всех бед капиталистического товарного производства.

Бумажные деньги как дестабилизирующий фактор экономики

Нельзя сказать, что, развивая идеи предшествующих экономических школ о демонетизации золота, Дж. М. Кейнс не понимал столь очевидной истины, что бумажные деньги, лишенные объективной товарной основы, являются потенциально дестабилизирующим фактором экономики. «Пусть золотой металл, — писал он, — и не обладает всеми теоретическими преимуществами искусственно регулируемой денежной единицы, но всякое шарлатанство здесь исключается». И тем не менее, как идеолог «регулируемого» капитализма он безапелляционно отдает предпочтение «управляемым» бумажным деньгам. «Свободное от металла, регулируемое мерило ценности незаметно подкралось к нам, — утверждал он в «Трактате о денежной реформе». — Оно уже существует. В то время как экономисты дремали, столетняя мечта академиков сбросила свою мантию и облачилась в бумажные лоскутки и с помощью злых духов, которые всегда могущественнее добрых, а именно с помощью нечестивых министров финансов, проникла в жизнь».

Таким образом, в противоборстве золота, исключающего «всякое шарлатанство» в сфере денежных отношений, и бумажных денег, сторонниками которых выступают «нечестивые министры финансов», победу, по Дж. М. Кейнсу, одерживают последние. Дж. М. Кейнс капитулирует перед могуществом «нечестивых», отстаивая их интересы. Аргументируя свою позицию, он утверждает, что функционирование золота «было объективно необходимо, когда банк был не в состоянии оказывать регулирующее воздействие на цены…». Что же касается новых условий — условий функционирования монополистического капитализма, то они, по мнению Дж. М. Кейнса, столь существенно отличаются от периода капитализма, функционировавшего на основе принципа laisser faire, что вопрос о золоте как денежном товаре и золотом стандарте превратился в анахронизм не только теории, но и практики денежных отношений, все более тормозящий возможности эффективного регулирования хозяйственной конъюнктуры и капиталистической экономики в целом.

Между тем Дж. М. Кейнс не спешил полностью расстаться с золотом. Экономическая практика буржуазных государств применительно к условиям общего кризиса капитализма от времен Дж. М. Кейнса и до наших дней свидетельствует, что в капиталистическом, мире борьба за золото как особую абстрактную форму всеобщего богатства не утихает ни на минуту. Видоизменяются лишь ее мотивы и формы. Это хорошо понимал и Дж. М. Кейнс. Поэтому с его благословения золото было возведено в ранг некоего стратегического товара, непосредственно не связанного с функционированием денежной системы, но в то же время выполнявшего важную функцию — функцию средства сбережения ценности на случай войны, а также выступающего в качестве гарантии против неожиданных колебаний денежных расчетов государств с заграницей. «Если мы согласимся, что золото не должно применяться как средство обращения…, — писал он, — то отсюда следует, что единственное применение золота (которое все еще важно) надо видеть в его свойстве как средства сбережения ценности, которым пользуются как военной казной на случай нужды и как средством для немедленного уравновешивания временно неблагоприятного международного баланса, а вместе с тем и для поддержания ежедневной устойчивости курса фунта стерлингов — доллара». Заметим, что это положение весьма созвучно со взглядами современных буржуазных экономистов, выступающих с позиции теорий «демонетизации» золота и одновременно пытающихся примирить свои теории с существующей практикой буржуазных государств, в соответствии с которой значительная часть ликвидных ресурсов содержится в золоте.

Необходимо отметить, что, ставя вопрос об отмене золотого стандарта, Дж. М. Кейнс в данном случае выражал не только классовые интересы монополистической буржуазии, объективно заинтересованной в функционировании бумажно-денежной системы, способной служить инструментом перераспределения национального дохода в интересах крупного капитала. Отмена золотого стандарта и вытеснение золота из непосредственного обращения диктовались и совокупностью объективных условий, связанных с развитием производительных сил, и соответственно качественно новым более высоким уровнем обобществления производства в эпоху монополистического капитализма, который предполагает логическую необходимость установления системы производственных отношений, основанных на общественной собственности на средства производства и планомерных началах управления экономикой.

Развитие этих процессов задолго до их проявления научно предвидел и теоретически обосновал К. Маркс. Анализируя перспективы развития денежных отношений, К. Маркс писал: «Вся история современной промышленности показывает, что если бы производство внутри страны было организовано, то металл требовался бы только для того, чтобы выплачивать разницу по балансу международной торговли, когда равновесие ее в данный момент нарушено. Что внутри страны уже теперь не требуется металлических денег, показывает приостановка размена банкнот’ со стороны так называемых национальных банков, к которой прибегают во всех крайних случаях как к единственному спасению». В этом смысле очевидно, что сама по себе постановка в буржуазной экономической литературе вопроса об отмене золотого стандарта и демонетизации золота не лишена смысла. Она отражает объективные процессы обобществления капиталистической экономики и связанную с ними необходимость ее планового регулирования.

В то же время Дж. М. Кейнс, как и современные буржуазные экономисты, выступая сторонниками демонетизации золота, не учитывают противоположной тенденции — сохранения и в условиях монополистического капитализма частномонополистической структуры производства, обусловливающей его развитие на основе стихийности и конкуренции. Ввиду этого буржуазная политическая экономия- начиная от Дж. М. Кейнса и до наших дней оказалась не в состоянии понять специфику соотношения двух противоположных и исключающих друг друга начал в развитии современного капитализма — монополии и конкуренции, взаимодействие которых определяет характер реализации’ всей совокупности экономических категорий монополистического капитализма вообще, в том числе особенностей развития денежных отношений.