Кейнсианские концепции управляемых денег

Трактовка денег как всего лишь технического инструмента экономической структуры буржуазного общества, что было показано в предыдущем параграфе, являлась отражением подчинения всей системы теоретического анализа денежных отношений апологетической функции буржуазной политической экономии. Она основывалась на пресловутой теории реализации Ж. Б. Сэя и теории общего равновесия Л. Вальраса, согласно которым капиталистическая экономика представляется как некая внутренне сбалансированная система. Отсюда ошибочные представления о том, что деньги лишь «накладываются» на пропорционально функционирующую систему, выступая в ней в качестве не эндогенного, а экзогенного фактора.

Коренная перестройка всей системы буржуазных представлений о сущности денег, их месте и роли в системе капиталистических производственных отношений, которая произошла в первой трети XX в., связана с вступлением капитализма в общий кризис своего развития и соответствующим банкротством методологических и теоретических арсеналов неоклассического направления буржуазной политической экономии, основными постулатами которой были: невмешательство государства в экономику, апологетика свободной конкуренции и механизма рыночного (автоматического) установления равновесия воспроизводственного процесса. Кризис неоклассического направления буржуазной экономической науки, в том числе неоклассических теорий денег, отражал их несоответствие новым историческим условиям развития капитализма.

Кейнсианские концепции и теории денег

Кризис капитализма

В начале 70-х годов XIX в. капитализм прошел высшую точку своего развития. Капиталистические производственные отношения превратились в величайший тормоз общественного прогресса. Господствующим отношением в капиталистическом мире становится монополия, которая доводит противоречия до крайних пределов. Капитализм вступает в эпоху империализма, которая, по словам В. И. Ленина, «является эпохой созревшего и перезревшего капитализма, стоящего накануне своего крушения, назревшего настолько, чтоб уступить место социализму». Реальным отражением нарастающих противоречий капиталистического способа производства и резкого усиления классовых антагонизмов буржуазного общества явилась полоса экономических кризисов 20—30-х годов и в особенности величайший в истории капитализма мировой экономический кризис 1929—1933 гг., который, как известно, по признанию идеологов буржуазии и ряда ведущих политических деятелей капиталистических стран, поставил под вопрос само существование капиталистической системы хозяйства.

Усиление общего кризиса капитализма и связанное с этим резкое обострение внутренних антагонизмов процесса капиталистического воспроизводства, которые уже невозможно было «прикрыть» легковесной апологетической фразой, обусловило, с одной стороны, коренную перестройку всей структуры и содержания апологетического аппарата буржуазной политической экономии, с другой — активизировало ее прагматическую функцию, поиск рецептов приспособления капиталистических производственных отношении к растущему обобществлению производства, формированию в экономике качественно новых общественных форм развития. Этой двоякого рода цели были призваны служить пришедшие на смену неоклассическим концепциям буржуазные теории государственно-монополистического регулирования капиталистической экономики и связанные с ними теории «управляемых» денег и «регулируемой» валюты.

Теории регулируемого капитализма

Формирование и развитие теорий «регулируемого» капитализма связано с именем крупнейшего буржуазного идеолога эпохи общего кризиса капитализма английского экономиста Дж. М. Кейнса (1883—1946 гг.). В противоположность господствовавшему в неоклассической буржуазной политической экономии представлению о внутренней сбалансированности капиталистического производства, Дж. М. Кейнс в своем основном труде «Общая теория занятости, процента и денег», опубликованном в 1936 г., исходил из того, что механизм капиталистической конкуренции не способен обеспечить полное использование факторов производства, соответствующее экономическое равновесие и сбалансированность воспроизводственного процесса. На основе этого тезиса в центр экономической теории и соответственно экономической политики была поставлена проблема стимулирования эффективного денежного спросу как основного фактора, способного якобы обеспечить не только реализацию произведенной продукции, но и оказать стимулирующее воздействие на темпы роста национального дохода и уровень занятости.

Таким образом, выступив с критикой теории реализации Ж. Б. Сэя, господствовавшей в неоклассической литературе, основным постулатом которой было утверждение о том, что предложение товаров автоматически порождает их спрос, а также вальрасовской концепции экономического равновесия, Дж. М. Кейнс показал, что механизм капиталистического хозяйствования не содержит в себе достаточно эффективных сил саморегулирования. «Весьма возможно, — подчеркивал он, — что классическая теория представляет собой картину того, как мы хотели бы, чтобы общество функционировало. Но предполагать, что оно и в самом деле так функционирует, — значит оставлять без внимания действительные трудности».

Естественно, что этот вывод был сделан постфактум со значительным опозданием, после всесторонней научной аргументации этого вопроса классиками теории научного коммунизма. И тем не менее, это был принципиально новый методологический подход буржуазной политической экономии к анализу внутренней специфики капиталистической экономики. Такой подход потребовал качественного пересмотра системы экономических взглядов по поводу обеспечения функциональных связей экономики и места в этом экономической политики буржуазного государства. «Хотя расширение функции правительства в связи с задачей координации склонности к потреблению и побуждения инвестировать, — писал по этому поводу Дж. М. Кейнс, — показалось бы публицисту XIX в. или современному американскому финансисту ужасающим покушением на основы индивидуализма, я, наоборот, защищаю его как единственное практически возможное средство избежать полного разрушения экономических форм и как условие для успешного функционирования личной инициативы».

Оценивая такую постановку вопроса, видный представитель американского кейнсианства Э. Хансен писал, что книга Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» явилась «атакой на веру, столь дорогую экономистам старой школы, которая основывалась на положении о том, что экономика имеет автоматическую тенденцию эффективно функционировать сама по себе, без государственного руководства, его помощи или поддержки».

Неизбежность государственного регулирования экономики

неизбежность государственного регулирования экономики

Неизбежность вынужденного государственно-монополистического регулирования капиталистической экономики, связанную с обострением антагонистических противоречий буржуазного общества, предвидели еще К. Маркс и Ф. Энгельс. В III томе «Капитала», рассматривая роль кредита в капиталистическом производстве и формирование акционерных обществ, К. Маркс писал, что их развитие в известных сферах ведет к установлению монополии и потому требует государственного вмешательства.

Всестороннее обоснование теория государственно-монополистического регулирования получила в ленинских трудах. В. И. Ленин исходил из того, что в эпоху общего кризиса капитализма огосударствление капиталистической экономики становится объективной необходимостью. От свободной конкуренции к монополии и от монополии к огосударствлению — такова историческая тенденция развития капитализма, таков объективный ход вещей, отмечал он. Одновременно классики марксизма-ленинизма обращали внимание на то, что огосударствление не означает коренной базисной перестройки капиталистической экономики, основанной на товарном производстве. Такая перестройка не изменяет главного — классовой структуры буржуазного общества. «При сохранении частной собственности на средства производства, — указывал В. И. Ленин, — все эти шаги к большей монополизации и большему огосударствлению производства неизбежно сопровождаются усилением эксплуатации трудящихся масс, усилением гнета, затруднением отпора эксплуататорам, усилением реакции и военного деспотизма и вместе с тем неизбежно ведут к неимоверному росту прибыли крупных капиталистов…».

Следовательно, положение Дж. М. Кейнса о необходимости активного вмешательства государства в процесс воспроизводства не отличается оригинальностью. Важно также учитывать и то, что в трудах классиков марксизма-ленинизма обоснованы объективные границы капиталистического огосударствления, то, чего нет и не могло быть, в силу классовой ограниченности автора, в трудах Дж. М. Кейнса и что в конечном итоге привело кейнсианство к кризису, вызванному общим кризисом всей совокупности методов государственно-монополистического регулирования, базировавшейся на его теоретических постулатах.

Практика хозяйственного развития постоянно подтверждает принципиально важное положение марксистской теории: каковы бы ни были методы и формы вмешательства буржуазного государства в капиталистическую экономику, она остается рыночным хозяйством и в конечном счете подчинена объективным законам развития товарного производства. Это касается не только содержательной стороны общей концепции Дж. М. Кейнса, определяющей специфичность методов государственно-монополистического регулирования капиталистической экономики как структурноцелостного организма, но и исходной методологической основы его теории «управляемых» денег и «регулируемой» валюты.

Теория Дж. М. Кейнса

Теория Дж. М. Кейнса, непосредственно приспособленная к потребностям государственно-монополистического регулирования процесса капиталистического воспроизводства, представляла собой вынужденное изменение методологии идеологической защиты буржуазного общества применительно к условиям общего кризиса капитализма. Признавая внутреннюю нестабильность капиталистической экономики, наличие реальных противоречий капиталистического воспроизводства, Дж. М. Кейнс в то же время исходил из того, что экономическое «равновесие» может быть достигнуто не на стихийной рыночной основе, а с помощью государственных мер регулирования. Как справедливо подчеркивал советский экономист проф. Л. Б. Альтер, такой подход «выражал новую форму буржуазной апологетики, прикрывающей глубокие противоречия экономики капитализма, неразрешимые в его рамках, рассуждениями об исправлении и усовершенствовании ее механизма». С другой стороны, в интерпретации Дж. М. Кейнса противоречия капиталистической экономики были представлены не как следствие действия объективных экономических законов, а как результат проявления психологических факторов, регулирующих структуру личного и производственного накопления. В этом смысле кейнсианская теория «регулируемого» капитализма представляла собой дальнейшее углубление (естественно, на новой методологической основе) вульгаризации буржуазной политической экономии. Выражая интересы господствующих классов, и прежде всего монополистической буржуазии, она выступала также как форма дальнейшего усиления апологетической функции буржуазной экономической теории.

Выдвинутое кейнсианской теорией апологетическое положение о возможности устранения антагонистических противоречий капиталистического способа производства на основе активного вмешательства государства в процесс воспроизводства вполне логично предполагало принципиальное изменение позиции экономической науки по поводу роли денежного фактора в экономическом развитии. Уже указывалось, что начиная от А. Смита и Д. Рикардо буржуазная политическая экономия основывалась на пресловутом законе Ж. Б. Сэя, исходила из представления о нейтральной роли денег в экономической системе, ограничивая сферу их применения в процессе воспроизводства лишь областью реализации произведенной продукции.