Классовая ограниченность теорий денег буржуазной политэкономии

Исследования специфики денег всегда занимали видное место в развитии экономической теории. «Вовсе не преувеличением является утверждение, — писал по этому поводу видный советский экономист академик И. А. Трахтенберг, — что из вопроса о деньгах выросла экономическая наука». Первые из дошедших до наших дней попытки теоретически осмыслить сущностную природу денег сделаны выдающимися мыслителями древности — Аристотелем, Ксенофонтом, Платоном. Исследователи истории экономической мысли по праву считают Аристотеля родоначальником экономической науки, в том числе науки о деньгах. Речь идет не только о том, что Аристотель высказал ряд исключительно важных научных гипотез о сущности и функциях денег, но, что особенно важно, сделал небезуспешные попытки анализа денег в их взаимосвязи с другими явлениями экономической жизни. В идеях Аристотеля весьма четко обозначены линии взаимосвязи экономических категорий «товар — деньги — капитал», составляющей методологический фундамент научной теории денег. Созданная на основе этой взаимосвязи система экономических взглядов Аристотеля оказала большое влияние на развитие всей экономической теорий. Если мы сравним собранную из фрагментов экономическую систему Аристотеля, — писал по этому поводу советский экономист А. В. Аникин, — с пятью первыми главами «Богатства народов» А. Смита и с первым разделом первого тома «Капитала» К. Маркса, мы обнаружим поразительную преемственность мысли. Она поднимается на новую ступень, опираясь на предыдущие».

Классовая ограниченность теорий денег

Развитие идей Аристотеля

Материалистические идеи Аристотеля о сущности и функциях денег, их месте в системе экономических связей, пройдя длинный эволюционный путь, достигли в домарксистской литературе кульминационной точки развития в трудах представителей классической буржуазной политической экономии.

Исследуя процесс развития буржуазной классической политической экономии, К. Маркс отмечал, что в период становления капиталистического способа производства, когда буржуазия выступала на политической арене как прогрессивная революционная сила, а классовая борьба между трудом и капиталом находилась еще в младенческом возрасте, буржуазная политическая экономия была заинтересована в научном познании объективных закономерностей общественного развития. «…Классики, — писал В. И. Ленин, — нащупывали и нащупали целый ряд «естественных законов» капитализма, не понимая его преходящего характера, не видя классовой борьбы внутри его». Представители классической школы У. Петти, Ф. Кенэ, А. Смит, Д. Рикардо, вошедшие в историю экономической мысли как основатели буржуазной классической политической экономии, сыграли выдающуюся роль в познании, естественно, в рамках буржуазного экономического мировоззрения глубинных основ капиталистического способа производства.

Выдающимся научным достижением классической школы является теория трудовой стоимости, ставшая одним из теоретических истоков экономического ученик К, Маркса. Значение этой теории, получившей в рамках буржуазной экономической науки логически завершенное изложение в трудах Д. Рикардо, определяется не только тем, что ее автор наиболее последовательно отстаивал положение об определении стоимости товара трудом, затраченным на его производство, но и обоснованием методологического принципа, в соответствии с которым вся система капиталистических производственных отношений, в том числе и система денежных отношений, рассматривалась через призму этой теории.

Анализ денег через призму закона трудовой стоимости позволил классической буржуазной политической экономии теоретически верно разработать ряд принципиально важных положений теории денежных отношений, получивших в последующем дальнейшее развитие в трудах К. Маркса.

Особое значение для экономической теории имело научное обоснование в трудах А. Смита положения о стихийном происхождении денег. Анализу этого вопроса была посвящена специальная глава его основного труда «Исследование о природе и причинах богатства народов», где на широком фактическом материале аргументировалось положение о том, что происхождение денег связано с историческим процессом развития общественного разделения труда и обобществлением производства.

Идея спонтанного формирования денег и их функций обосновывалась А. Смитом на основе исследования специфики экономических взаимосвязей товаровладельцев в границах простого товарного производства, являющегося, как известно, историческим и логическим предшественником капиталистического производства. «…А. Смит, — писал К. Маркс, — совершенно правильно берет за исходную точку товар и обмен товаров и у него поэтому производители первоначально противостоят друг другу только как товаровладельцы — как продавцы товаров и покупатели товаров…». Соответственно этому А. Смит последовательно придерживался той точки зрения, что государственная власть не в состоянии изменить специфику денежных отношений. Финансовые органы, вполне обоснованно писал он, обладают реальным правом, позволяющим вносить лишь коррективы в формы обращения денег, видоизменяя последние. Они, как не без основания применительно к условиям капитализма свободной конкуренции утверждал А. Смит, «имеют совершенно такой же характер, как и учреждения, созданные для надзора за правильностью мер и для клеймления сукон и полотен».

Деньги — это товар

Важным шагом в развитии классической школой теории денег было преодоление меркантилистского представления о золоте и серебре как единственном источнике богатства капиталистического общества. По мнению А. Смита, деньги — это товар, который ничем не отличается от всех других товаров. Соответственно этому представители классической школы подвергли тщательному анализу специфику производственных затрат и формирование стоимости благородных металлов. Золото, писал Д. Рикардо, «является таким же товаром, как и другие предметы, производимые при таких же условиях и требующие для своего производства затрат труда и основного капитала. Как и при производстве всяких других товаров, тут тоже возможны улучшения, сберегающие труд добывания золота, а, следовательно, и его относительная стоимость уменьшается просто вследствие большей легкости его добывания».

Принципиальное научное и практическое значение имели теоретические положения А. Смита и Д. Рикардо о природе бумажных денег. В частности, Д. Рикардо, указывая на то, что важнейшим условием роста национального богатства является устойчивость денежного обращения, достижение которого возможно лишь на основе золотого стандарта, при этом утверждал, что обеспечение устойчивости денежного обращения на базе золотого стандарта вовсе не предполагает обращения золотых монет: в целях сокращения непроизводительных издержек обращения они могут и должны быть заменены бумажными деньгами, которые он рассматривал в качестве представителей денежного товара, знаков его стоимости.

И тем не менее, теория денег А. Смита и Д. Рикардо не является до конца научной. Она не выдержала проверку практикой. Основной ее недостаток — рассмотрение денег как всего лишь технического инструмента обмена. Столкнувшись с конкретными фактами обесценения бумажных денег, возникшего вследствие прекращения в 1797 г. Английским банком размена банкнот на золото, и последовавшим затем падением монетарной цены золота ниже его рыночной цены, Д. Рикардо отказался от своего же правильного понимания закона стоимости как основного и исходного пункта анализа денежного обращения. Им был сделан ошибочный вывод о том, что золотые деньги подвержены обесценению в равной степени, как и бумажные, и что стоимость золота определяется количеством денег в обращении. Утверждая это, Д. Рикардо оказывается на позиции антинаучной количественной теории. В итоге его теория денег оказалась двойственной: наряду с важными научными положениями, о которых речь шла выше, в ней содержатся отдельные ненаучные элементы, представляющие собой уступку количественной теории. Последние были подхвачены и широко использованы вульгарной буржуазной и мелкобуржуазной, в частности прудонистской политической экономией. Выяснение причин столь разительной непоследовательности позиции Д. Рикардо в теории денег имеет исключительно важное научное значение для понимания общей логики эволюции буржуазных теорий денег, их места в структуре реализации апологетической функции.

Уже указывалось, сколь большое внимание уделял Д. Рикардо анализу теории трудовой стоимости. Он писал, что эта теория имеет для политической экономии в высшей степени важное значение. Д. Рикардо, как никто другой из представителей классической школы, понимал, что в экономической науке «ничто не порождало так много ошибок и разногласий… как именно неопределенность понятий, которые связывались со словом «стоимость». Это положение, важное для исследования всей системы экономических категорий политической экономии капиталистического способа производства, имеет особую значимость для теории денег. Деньги — это обособившаяся стоимость. И понятно, что теоретически правильное определение специфичности стоимости создает методологическую основу проникновения в сущность денег, подлинно научного понимания их природы. Но, как буржуазный экономист, Д. Рикардо в принципе не мог соединить в единое целое теорий трудовой стоимости и теорию денег и дать на этой основе научное обоснование сущностной специфики последних. Деньги — это не просто обособившаяся стоимость, а общественная форма, которую приобретает стоимость на определенном этапе развития товарного производства и которая, в свою очередь, характеризует исторически преходящую специфику капиталистического способа производства, а, следовательно, и исторически преходящую форму буржуазного общества. Естественно, что, рассматривая капиталистическое производство как вечную и единственно возможную структуру общественного устройства, представители классической школы ограничивались, как уже указывалось, рассмотрением лишь наиболее простых форм денежных отношений. Тем самым классическая школа буржуазной политической экономии самоустранялась от анализа капиталистических противоречий, которые в условиях простого товарного производства и обращения находились в скрытом, эмбриональном состоянии. Легко обнаружить, что уже сам по себе такой метод, который широко используется и современной буржуазной политической экономией, в частности, современным монетаризмом, несет на себе печать буржуазной апологетики.

Смысл апологетики на основе абсолютизации неразвитых форм денежных отношений (как формы, адекватной условиям капиталистического способа производства) состоит в попытках доказать, якобы меновая стоимость и деньги, как существенная основа капиталистической экономики, выражают отношения свободы и равенства индивидов, гармонию их интересов.

Меновая стоимость и отношения равенства субъектов

К. Маркс показал, что действительно в своем простом воплощении меновая стоимость, как и деньги, выражает отношения равенства субъектов. В самом деле, поскольку товары приравниваются друг к другу как эквиваленты, то и индивиды, участвующие в меновой сделке, выступают в качестве просто обменивающихся субъектов, между которыми не существует абсолютно никакого различия. Каждый из субъектов находится в том же общественном отношении к другому, в каком другой находится к нему. Однако подобные отношения, свойственные строго определенному историческому этапу развития товарного производства, нельзя механически переносить на развитие более зрелых экономических отношений. Когда подобного рода толкование сущности меновой стоимости и денег выдвигается не в его историческом значении, то в данном случае имеет место стремление скрыть действительные противоречия капиталистического способа производства, т. е. его апологетика.

Деньги и отношения равенства субъектов

Таким образом, один из существенных недостатков теории денег классической школы буржуазной политической экономии состоял в том, что ее представители в своем анализе денежных отношений неразвитые формы денег рассматривали как форму, адекватную условиям капиталистического способа производства, не понимая, что это только одна из форм их исторического развития. Такой подход был в определенной степени исторически оправданным. Он предопределялся незрелостью объекта исследования. И тем не менее, классовая обусловленность этого вполне очевидна. «…В определении денежного отношения, поскольку оно до сих пор рассматривалось в его чистой форме и вне связи с более развитыми производственными отношениями, заложено, — писал по этому поводу К. Маркс, — что в денежных отношениях, взятых в их простом виде, все имманентные буржуазному обществу антагонизмы кажутся погашенными; поэтому буржуазная демократия в еще большей степени, чем буржуазные экономисты… все снова и снова обращается к денежному отношению в целях апологетики существующих экономических отношений». Принципиально важно обратить внимание на то, что подлинно научная, марксистская теория денег методологически основывается на выявлении внутренних закономерностей, определяющих специфические черты историзма товарного производства и соответственно денежных отношений, принципа их саморазвития от простых к более сложным формам.

Выясняя существенную определенность денег и внутреннюю логику их исторического развития, т. е. те характеристики, которые в силу своей классовой природы не могла ставить и решать буржуазная политическая экономия, К. Маркс показал, что ранние этапы развития товарных отношений характеризовались непосредственным обменом товара на товар без опосредствования этого обмена деньгами. Неразвитое противоречие товара между его потребительной стоимостью и стоимостью еще не нуждалось в самостоятельной форме выражения. Поэтому господствующей формой обмена был бартерный (неденежный) обмен. Однако по мере развития товарных отношений необходимость в денежной форме обмена становилась все более настоятельной. Вследствие этого мир товаров делится на две группы — собственно товары и деньги. В результате этого раздвоения стоимость как выражение одной из сторон товара приобретает самостоятельное существование и тем самым становится адекватной понятию денег.

Таким образом, формой разрешения противоречия товара явилось стихийное выделение из общей товарной массы особого товара, выполняющего в товарном хозяйстве специфическую общественную функцию — функцию всеобщего стоимостного эквивалента.

Деньги как функция всеобщего стоимостного эквивалента

Понятие деньги как всеобщий стоимостный эквивалент характеризует существенную определенность денег, то, без чего деньги как экономическая категория вообще не существуют. «К существенности какой-либо вещи, — писал Б. Спиноза, — относится то, через что вещь необходимо полагается… другими словами, то, без чего вещь, и, наоборот, что без вещи не может существовать, ни быть представлено». Данное положение, имеющее общефилософское значение, в полной мере определяет значимость в теоретическом обосновании специфичности денежных отношений понятия деньги как всеобщий стоимостный эквивалент.

Определение денег как всеобщего стоимостного эквивалента является выражением их специфической общественной функции, их общественной монополии. Деньги, пишет К. Маркс, по своей природе «суть самостоятельная осязательная форма существования стоимости, суть стоимость продукта в той ее самостоятельной форме, в которой исчез всякий след потребительной стоимости товаров».

Данная формула содержит в себе ряд исходных методологических положений, на которых основывается вся совокупность сущностных характеристик денег как производственного отношения. В ней, во-первых, раскрывается качественная специфика денег, то, что составляет основу их функционирования как всеобщего стоимостного эквивалента; во-вторых, выражаются диалектическая взаимосвязь и органическое единство товара и денег, то, чего не могла понять классическая буржуазная политэкономия; в-третьих, понимание этой формулы создает логическую основу анализа исторической обусловленности денег, выяснения характера их эволюции от простых к более сложным формам, их экономических границ.

Почему же А. Смит и в особенности Д. Рикардо, столь много сделавшие в экономической науке для выяснения сущностной специфики стоимости, не могли продолжить анализ до понимания денег как обособленной, самостоятельной формы ее существования? Ответ на этот вопрос дал К. Маркс, который научно доказал, что ограниченность рикардианской теории денег связана в первую очередь с отсутствием понимания ее автором двойственного» характера труда, воплощенного в товаре. Чтобы понять специфику денег, расчленение товара на два фактора — потребительную стоимость и стоимость, то, что было сделано классической школой буржуазной политической экономии, является недостаточным. Необходимо выяснить характер антагонистического противоречия, которое существует между потребительной стоимостью и стоимостью товара, усложнение которого определяет закономерности исторической обусловленности товарного производства и товарных отношений. Для этого, в свою очередь, требуется понимание двойственной природы труда, воплощенного в товаре, характера и способа разрешения противоречий между абстрактным и конкретным, частным и общественным трудом.