Конкуренция как свойство производственных отношений в капитализме

Как известно, конкуренция, основываясь на частной собственности на средства производства, является не только предпосылкой, но и имманентным свойством капиталистических производственных отношений. Только по мере, развития свободной конкуренции, подчеркивал К. Маркс, внутренние законы капитала, которые на первоначальных исторических ступенях его развития выступают лишь как тенденции, полагают себя как законы, а основанное на капитале производство полагает себя в своих адекватных формах. Исходя из этого, К. Маркс научно обосновал принципиально важный вывод, что «ни одна категория буржуазной экономики, и даже самая первая — например, определение стоимости, не становится действительной иначе, как через посредство свободной конкуренции».

Столь же имманентным свойством капиталистических производственных отношений является капиталистическая монополия. «В практической жизни, — писал по этому поводу К. Маркс, — мы находим не только конкуренцию, монополию и их антагонизм, но также и их синтез, который есть не формула, а движение».

Соотношение конкуренции и монополии

Соотношение конкуренции и монополии

Рассматривая в историческом плане соотношение конкуренции и монополии, логику которого не в состоянии понять буржуазная политическая экономия, К. Маркс высказывал принципиальные положения, которые дают право утверждать, что современные тенденции развития капиталистической монополии вполне явственно предполагались основоположниками научного коммунизма. Речь, естественно, не идет о предвидении деталей и подробностей развития капитализма, а о выявлении на основе анализа внутренних противоречий объективной логики этого развития. Имеется в виду прежде всего обоснование на основе учета действия этой тенденции вопроса о подрыве товарного производства, того, что сегодня является не просто одним из признаков, а характеризует differentia specifica современной монополистической экономики.

Суть тенденции подрыва товарного производства, получившей глубокое научное обоснование в трудах В. И. Ленина, заключается в развитии в принципе инородных товарному производству отношений. Речь идет о развитии отношений капиталистической планомерности, под воздействием которой формируются экономические предпосылки подрыва функции денег как всеобщего стоимостного эквивалента, их товарной основы.

Диалектика капиталистического развития

Одновременно следует учитывать, что для обоснования основных тенденций в сфере денежных отношений, происходящих в условиях монополизации экономики, нельзя ограничиваться анализом лишь тех факторов, которые обусловливаются господством монополии и подрывом товарного производства. Диалектика капиталистического развития определяется тем, что монополия, будучи прямой противоположностью конкуренции, не устраняет конкуренции вообще. Весь ход современного развития капитализма убедительно подтверждает ленинские положения о том, что товарное производство и имманентные ему законы были и остаются основой капиталистического базиса. Они подрываются, но не отменяются. В этой связи анализ современных тенденций развития денежных отношений не мыслим без учета того, что и сегодня капиталистическая конкуренция, основываясь на господстве частной собственности, несмотря на модификацию своих форм остается столь же существенным фактором развития, как и в эпоху домонополистического капитализма. Это принципиально важное теоретическое положение получило отражение в документах XXVII съезда КПСС. «Значительное осложнение условий капиталистического воспроизводства, — подчеркивалось в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду, — многообразие кризисных процессов, обострение международной конкуренции придали империалистическому соперничеству особую остроту и упорство».

Сосуществование и взаимодействие монополии и конкуренции определяют внутренне противоречивый характер, двойственность углубляющегося процесса капиталистического обобществления экономики, который развивается на основе всеобщности экономических связей и в то же время независимости этих связей. Речь, таким образом, идет не о сглаживании, а об усилении противоречий между полной зависимостью и полной изоляцией частных интересов.

Двойственность единства общественного производства, объективно развивающаяся в условиях капитализма, которая не учитывается буржуазной политической экономией, соответственно отражается на характере денежных отношений. С одной стороны, в связи с усилением общественного характера производства, ростом всемогущества банковской системы, развитием двухсторонних и многосторонних экономических связей между товаропроизводителями, по мере расширения их масштабности, налаживания устойчивости, а следовательно, и развития их планомерности, усиливается значимость кредитных связей, которые по своему характеру не только подрывают роль всеобщего стоимостного эквивалента, но и создают реальные предпосылки замены денег-товара простыми бумажными знаками, лишенными собственной стоимостной основы.

С другой стороны, изоляция частных интересов, капиталистическая конкуренция являются основой сохранения противоречий между частным и общественным, конкретным и абстрактным трудом, и соответственно — между потребительной стоимостью и стоимостью, которые в принципе в условиях товарного производства неустранимы. В результате взаимная зависимость товаропроизводителей и их экономическая связь, общественный характер их труда могут быть выражены только в меновой стоимости, только в деньгах-товаре, только посредством всеобщего стоимостного эквивалента. Этим определяется многослойность и внутренняя противоречивость денежной системы монополистического капитализма, которую в силу классовых предпосылок не в состоянии осознать буржуазная политическая экономия. В данной многослойности с особой рельефностью отражается одно из самых глубоких противоречий современного этапа развития монополистического капитализма — противоречие между объективной необходимостью всеобщего государственного регулирования и планомерного развития экономики и его ограниченными возможностями в условиях господства частной собственности.

Рассмотренные вопросы свидетельствуют о том, что в условиях монополистического капитализма, при наличии противоречивых тенденций, определяющих подрыв всеобщего стоимостного эквивалента, в целом законы развития денежной формы стоимости в своей основе сохраняют силу. Степень вытеснения кредитными деньгами денег-товара, их превращение в чисто технический элемент обмена и подрыв на этой основе роли всеобщего стоимостного эквивалента, функции которого и сегодня выполняет монетарный товар, находятся в прямой зависимости от степени реального развития планомерности капиталистического производства, регулирования масштабов производства, платежеспособного спроса и размеров товарных цен, от того, насколько трестам удается производить товары «не анархически, а по учету».

С другой стороны, в той мере, в какой промышленные монополии, сеть капиталистических банков, вся система государственно-монополистического регулирования экономики не в состоянии устранить капиталистическую конкуренцию, обеспечить всеобщую планомерность, в той же мере реально функционирующие не разменные на золото кредитные деньги в конечном итоге не могут полностью разорвать связь с монетарным товаром, сохраняющим за собой монопольное право выступить в качестве всеобщего стоимостного эквивалента.

Таким образом, сложность и противоречивость диалектики процесса современного развития денежных отношений характеризуется тем, что антагонизм капиталистического обобществления, обусловливая, с одной стороны, вытеснение золота из внутреннего денежного обращения, прекращение его непосредственного размена и усложнение его связи со знаками стоимости, в то же время определяет объективную потребность сохранения всеобщего стоимостного эквивалента как единственно возможного средства осуществления в условиях товарного производства общественного учета всеобщего абстрактного труда, воплощенного в товаре. Из этого следует, что вытеснение золота из сферы денежного оборота не означает, как это утверждает буржуазная политическая экономия, его демонетизации, ибо капитализм как товарный тип производства в принципе не может выйти за пределы денежной формы стоимости. Для достижения этого необходимы предпосылки, которые отрицают само существование капитализма. В этой связи данные теоретического анализа, как и конкретные факты капиталистической действительности, позволяют говорить об «относительной дематериализации денег», или, точнее, о дематериализации денежного обращения.

Дематериализация денежного обращения

Дематериализация денежного обращения

Дематериализация денежного обращения отражает развитие «разделения труда» в условиях подрыва товарного производства и усиления государственно-монополистического регулирования капиталистической экономики внутри общей системы денежных отношений, углубление специализации функциональных денежных форм, что в конечном итоге свидетельствует о нарастании антагонистических противоречий в сфере капиталистического денежного хозяйства.

«Разделение труда» в системе денежного обращения и специализация функциональных денежных форм — процессы, выходящие за исторические границы монополистической стадии капитализма. Источником их развития является имманентное противоречие монетарного товара, выраженное в двойственности его потребительной стоимости. Формой разрешения этого противоречия, как уже отмечалось, явился постепенный процесс расчленения денег на обособившиеся функциональные денежные формы и их специализации на выполнении определенного круга функциональных обязанностей, возникающих в процессе реализации всего комплекса денежных отношений. Одновременно важно подчеркнуть, что процесс дематериализации касается лишь специфики денежного оборота, его структуры; он затрагивает механизм реализации функций средства обращения и средства платежа, т. е. сферу физического применения денег и не касается их основной функции, посредством которой реализуется социальная значимость денег — функции меры стоимостей, которая не поддается, как указывалось, сознательному воздействию государственной денежно-кредитной политики.

Рассмотренные вопросы позволяют понять методологические основы несостоятельности концепций «демонетизации» золота. Они свидетельствуют о том, что объективная закономерность дематериализации денежного оборота не может трактоваться как одновременное выражение фактической утраты золотом его монетарных функций, его демонетизации. Данные два отношения лежат в различных плоскостях и детерминируются не однозначными причинами. Если демонетизация теоретически допустима только на основе отрицания товарного производства и осуществления непосредственно общественных хозяйственных связей, т. е. на основе базисных изменений, которые затрагивают общую специфику производственных отношений, то дематериализация в своей основе — элемент экономической политики. Определяясь объективными процессами, происходящими в сфере производственных отношений, она реализуется посредством субъективной деятельности государства. В этом смысле дематериализация выступает как надстроечное явление. Она затрагивает сферу юридических отношений, которые, однако, не могут устранить объективные основы развития. Юридические акции могут видоизменить лишь механизм реализации экономических законов, но устранить их полностью они не в состоянии. В этой связи особый интерес представляет работа К. Маркса «Причины возникновения денежного кризиса в Европе». Говоря о золотой лихорадке, бегстве золота и его тезаврации, а также о его официальном устранении в период денежного кризиса 1856 г. из национальных денежных систем Голландии и Бельгии, К. Маркс подчеркивал, что «…эта перемена носила скорее юридический, чем экономический характер». Эта характеристика сохраняет свою методологическую значимость и применительно к условиям развития денежных отношений современного капитализма.