Маржинализм — методологическая основа трактовок денег

Начиная с 70-х годов прошлого столетия и до наших дней основные школы и течения буржуазной науки о деньгах методологически основываются на субъективистской теории стоимости — теории предельной полезности. Весьма характерно, что само возникновение этой теории было ответной реакцией буржуазной экономической науки на обоснованную в трудах К. Маркса теорию трудовой стоимости, раскрывающую глубинные основы буржуазного способа производства и создающую методологическую основу прежде всего познания специфики основного закона его движения — закона прибавочной стоимости, а также закономерностей развития всей совокупности структурных элементов производственных отношений, в том числе денежных.

Теория предельной полезности

Авторы теории предельной полезности — английский экономист У. Джевонс, австрийские экономисты К. Менгер и Е. Бем-Баверк, швейцарский экономист Л. Вальрас — открыто говорили об основной цели этой теории — опровергнуть марксизм. Не скрывают этого и современные буржуазные исследователи экономической мысли. «Карл Маркс, — писал по этому поводу Б. Селигмен, — придал классической доктрине (теории трудовой стоимости. — А. Г.) такое направление, которое вызвало беспокойство. Казалось, что необходимо дать отпор этой тенденции, и маржиналистская доктрина, вероятно, преследовала указанную цель».

теория предельной полезности

Профессор Оксфордского университета Б. Мезлиш, придерживаясь традиционных для буржуазной экономической науки взглядов по поводу содержания и места в структуре экономического учения К. Маркса теории трудовой стоимости, в работе «Значение Карла Маркса», опубликованной в 1984 г. в Нью-Йорке, утверждает: «По иронии судьбы К. Маркс создал «Капитал» перед революцией в экономической теории, осуществившейся в связи с обоснованием в 70-е годы XIX в. теории предельной полезности. Появление этой теории означало кризис теории трудовой стоимости». Касаясь этого же аспекта теории предельной полезности, И. Шумпетер также подчеркивал, что она послужила основой «фундаментального единства» различных Течений буржуазной экономической мысли. В признаниях такого рода есть своя истина. Теория предельной полезности служила и служит многие годы методологической платформой, на основе которой разворачивается вся совокупность направлений, фальсифицирующих экономическое учение К. Маркса, в том числе его теорию денежных отношений. В теории предельной полезности основным объектом фальсификации является положение, всесторонне аргументированное К. Марксом, о том, что труд является единственным источником формирования стоимости.

В противоположность такому подходу в маржиналистской теории стоимость товара характеризуется не общественно необходимыми затратами труда, а так называемой предельной полезностью, связанной с его редкостью и отражающей субъективную оценку покупателя. На этой основе стоимость превращается в чисто идеалистическую категорию, элемент человеческого сознания, в выражение субъективного отношения потребителя к потребленному товару. «Стоимость не является внутренне присущим свойством товара», — утверждает австрийский буржуазный экономист К. Менгер в книге «Теория стоимости», интерес к которой активно подогревается буржуазной идеологией. Свидетельство тому — юбилейное издание (1985 г.) книги на английском языке в США. «Стоимость, — продолжает К. Менгер, — представляет осознанную полезность, доставляемую нам находящимися в нашем распоряжении отдельными или группой товаров. Она формируется на основе соотношения между потребностью и наличием товаров».

Аналогичную, чисто субъективную трактовку понятия «ценности», которое используется представителями маржинализма в качестве «стоимости», дает и Е. Бем-Баверк. «Величина ценности материального блага, — заключает он, — определяется возможностью той конкретной потребности (или частичной потребности), которая занимает последнее место в ряду потребностей, удовлетворяемых всем наличным запасом материальных благ данного рода… Ценность вещи измеряется величиной предельной полезности этой вещи. Это положение является центральным пунктом нашей теории ценности. Все дальнейшее связывается с ним и выводится из него».

Критика теории предельной полезности

Научная критика теории предельной полезности, анализ ее методологических основ и классовой функции широко представлены в советской экономической литературе. Теоретическая несостоятельность теории предельной полезности определяется, во-первых, отрицанием решающей роли сферы материального производства и игнорированием труда как основы экономической жизни человеческого общества. Во-вторых, она носит субъективно идеалистический характер и строится не на выяснении отношений между людьми по поводу производства, распределения обмена и потребления материальных благ, а на основе выявления закономерностей, регулирующих отношение Человека К Товару, к вещи. Этим маржиналистская теория стоимости преследует цель затушевать классовые антагонизмы капиталистического общества, доказать незыблемость буржуазного строя. В-третьих, важнейшим методологическим пороком теории предельной полезности является отождествление стоимости товаров с их потребительной стоимостью и соответственно идентификация натурально вещественного содержания и социально-экономической формы общественных процессов.

Несмотря на явную методологическую уязвимость и теоретическую несостоятельность, которую не способны скрыть даже буржуазные исследователи развития экономической мысли, теория предельной полезности в силу прежде всего своей классовой, апологетической функции оказалась достаточно живучей. По свидетельству Г. Л. С. Шэкла, она «утвердилась в конце XIX в. как основная доктрина (буржуазной. — А. Г.) политической экономии». Такую роль она выполняет и в современной буржуазной политической экономии.

Современная буржуазная экономическая наука широко пользуется отдельными вариантами теории предельной полезности, в частности ее неоклассическим вариантом, основоположником которого является английский буржуазный экономист А. Маршалл, эклектически соединивший теорию предельной полезности с теорией издержек производства, а также ее разновидностью — теорией предельной производительности, разработанной американским буржуазным экономистом Дж. Б. Кларком.

Теория неценовой стоимости

Одной из современных модификаций теории предельной полезности является теория «неценовой стоимости» (unprised value), попытку обоснования которой предприняли американские экономисты Дж. Синден и А. Уоррел. Полностью построенная на эклектической основе теория «неценовой стоимости» в методологическом плане не вносит ничего нового по сравнению с обанкротившейся идеалистической теорией предельной полезности и всеми ее последующими вариантами. Стоимость, по мнению Дж. Синдена и А. Уоррела, не является фиксированным, внутренне присущим свойством вещи. Она используется как мера, или индикатор, относительной важности альтернативных вещей и выступает как функция способности вещи удовлетворить желание. Используя желания как собственный критерий, люди могут классифицировать вещи по рангу их относительной стоимости. Те вещи, которые имеют более высокую способность обеспечить желаемое, определяются как имеющие более высокую стоимость и наоборот.

Подобного рода рассуждения в методологическом плане практически не вносят сколько-нибудь новых моментов в традиционные маржиналистские трактовки стоимостных отношений, на протяжении более чем столетия противопоставляемых идеологами капитала марксистской теории трудовой стоимости.

Отмечая крайне вульгарный характер теории предельной полезности, Ф. Энгельс подчеркивал, что в ее возникновении «виноват в значительной степени наш автор (имеется в виду К. Маркс — А. Г.), который открыл людям глаза на опасные выводы классической политической экономии; вот они (авторы теории предельной полезности. — А. Г.) и находят теперь, что, по крайней мере в этой области, всего безопаснее не иметь совсем никакой науки». Гнилая вульгарная политическая экономия С. Джевонса, писал Ф. Энгельс, с помощью которой пытаются опровергнуть К. Маркса, «настолько вульгарна, что ее можно толковать как угодно…». Цитируемые положения работы Дж. Синдена и А. Уоррела всецело подтверждают эту характеристику.

Переход буржуазной политической экономии на позиции маржинализма означал качественную перестройку всей системы экономической теории — от ее основания до вершины. «Маржиналистская теория, — писал в этой связи Б. Селигмен, — означала не просто другой способ рассмотрения проблемы стоимости, она знаменовала собой иной (по сравнению с буржуазной классической политэкономией. — Л. Г.) подход к экономическому анализу». Смысл «нового» подхода к экономическому анализу, который затронул буржуазные трактовки всей совокупности экономических категорий, в том числе буржуазные концепции денег, состоял в том, что в качестве методологической основы исследования их сущности были положены психологические факторы, в частности концепция предельной полезности. «Центральной идеей в экономической теории, — заключает по этому поводу Б. Селигмен, — является полезность, которая пронизывает все явления, в том числе деньги…».

Попытки соединить принцип маржинализма с теорией денег предпринимались уже с самого начала зарождения теории предельной полезности. Этой проблеме много внимания уделял К. Менгер. В его книге «Основания политической экономии», в которой излагаются основополагающие принципы теории предельной полезности, выделен специальный раздел, посвященный теории денег. Ряд других видных представителей маржинализма опубликовали специальные работы: С. Джевонс «Исследования в области денежного обращения и финансов», Л. Мизер «Теория денег и кредита», Ф. Хайек «Денежная теория и торговые циклы», Л. Вальрас «Теория денег» и др.

Главный вопрос, требовавший ответа от сторонников маржинализма и до настоящего времени остающийся не решенным в буржуазной политической экономии, состоял в следующем: как измерить полезность, которая составляет, согласно субъективистской теории стоимости, основу обмениваемое товаров, могут ли деньги служить реальной основой этого процесса? Комментируя многолетнюю дискуссию по этой проблеме, видный английский буржуазный экономист Л. Роббинс писал в 1961 г.: «Проблема способов и методов, какими может (или не может) быть измерено то, что экономисты именуют полезностью, долженствующей стать специальным предметом их исследования, является одним из наиболее широко дискутируемых вопросов чистой теории последних лет».

В ходе обсуждений этой проблемы в буржуазной экономической литературе произошло размеживание позиций, которое сохраняется и в настоящее время. Среди сторонников маржинализма выделилась так называемая группа ординалистов (Л. Вальрас, В. Парето, Дж. Хикс и др.), которые не только отрицали возможность, но и исключали всякую необходимость измерения абсолютной величины предельной полезности. Вторая группа экономистов — так называемые кардиналисты (А. Маршалл, Дж. Моргенштерн, Дж. Нейман и др.) — придерживалась противоположных взглядов, указывая на принципиальную возможность измерения предельной полезности с помощью соответствующих предельных величин.

Очевидно, что подобная поляризация позиций сторонников маржинализма по одной из коренных проблем экономической теории отразила внутреннюю противоречивость теорий предельной полезности. Однако следует отметить, что как «кардиналисты», так и «ординалисты» единодушны в своем подходе к вопросу о природе денег. Они исключают принципиальную возможность использования денег в качестве объективной основы соизмерения стоимости товаров, отрицая тем самым их способность выполнять свою основную функцию — выступать в товарном мире в роли всеобщего стоимостного эквивалента. Такой подход диктуется рядом теоретических постулатов, на которых основывается вся совокупность маржиналистской концепции стоимости. Их выявление позволяет понять общую логику эволюции теоретических взглядов по поводу природы денег, происшедшей еще на рубеже XIX и XX вв. и сохраняющей свою методологическую значимость и в настоящее время. Речь идет, во-первых, не только о полном отрицании маржинализмом объективной основы стоимости товара, но и объективной основы единицы ее измерения. В самом деле, если стоимость (ценность) всецело зиждется на субъективных началах, то, естественно, и инструмент ее измерения — деньги — должны иметь аналогичное субъективное построение: они не могут иметь объективного начала. «Субъективна не только стоимость, — писал в этой связи К. Менгер. — По своей внутренней природе субъективна и мера стоимостей, которая характеризует различия в потребностях людей в определенном товаре».

Аналогичную точку зрения высказывал и Дж. Б. Кларк. Единица измерения стоимости должна показывать, считал он, фактическую важность вещи для ее владельца. В соответствии с этим делался вывод, что «процесс измерения величины ценности должен быть прослежен в тайнах специфической социальной психологии».

Во-вторых, маржиналистские концепции денег методологически опираются на один из важнейших постулатов теории предельной полезности, в соответствии с которым меновая стоимость фактически отождествляется с понятием потребительная стоимость товара. Согласно взглядам маржинализма, меновая стоимость выступает в качестве косвенной формы потребительной стоимости. Разница между ними, по Менгеру, определяется лишь способом удовлетворения потребности. «Потребительная ценность, — утверждал он, — есть значение, приобретаемое благами для нас благодаря тому, что они обеспечивают нам непосредственное удовлетворение потребности»; «меновая ценность есть значение, приобретаемое благами для нас благодаря тому, что распоряжение ими обеспечивает нам при подобных же отношениях тот же результат косвенным путем». Отсюда, заключал К. Менгер, потребительная ценность и меновая ценность — «это различные формы одного общего явления ценности».

В-третьих, эволюция буржуазных трактовок сущности денег методологически определяется также субъективной трактовкой отдельными направлениями маржинализма природы не только стоимости и меновой стоимости, но и цены товаров. «Цена, — писал Е. Бем-Баверк, — устанавливается в пределах между субъективной оценкой товара со стороны покупателя, как максимум, и оценкой товара со стороны продавца, как минимум». Отсюда делается вывод, что в процессе ценообразования не содержится «ни одной фазы, ни одной черты, которая не сводилась бы к субъективным оценкам вещи». И далее: «Цена всецело является продуктом субъективных оценок материальных благ участниками обмена».

Субъективная трактовка цены товаров, содержащейся в работах представителей раннего маржинализма, послужила логической основой формирования широко распространенной в буржуазной экономической литературе концепции «цены без стоимости», которую, как уже указывалось, пытается всячески пропагандировать современная буржуазная политическая экономия. Наиболее полно эта концепция изложена в труде А. Маршалла. «Цена на какую-либо вещь, — писал он, — будет… представлять ее меновую стоимость относительно всех вещей вообще или, иными словами, представлять ее покупательную способность вообще».

Покупательная сила денег

С аналогичных позиций рассматривал природу цены и американский экономист И. Фишер, получивший известность в буржуазной экономической науке благодаря своей книге «Покупательная сила денег», в которой синтезирована совокупность маржиналистских взглядов по поводу специфики денежных отношений. «Когда известное количество одного вида богатства обменивается на известное количество богатства другого вида, — утверждает И. Фишер, — мы можем разделить одно из двух обмениваемых количеств на другое и в результате получим цену последнего». В соответствии с этим И. Фишер пришел к выводу, что «цена всякого вида богатства есть только отношение двух физических количеств».

покупательная сила денег

Отождествление маржинализмом стоимости и меновой стоимости товаров, с одной стороны, потребительной стоимости товаров и их меновой стоимости, с другой, а также последней с ценой товаров логически приводит их к отрицанию объективной основы обмениваемости товаров— их стоимостной эквивалентности. «Глубокое понимание причин, ведущих к обмену благами и обороту между людьми вообще, — писал К. Менгер, — показывает нам, что сама природа этих отношений исключает наличие эквивалентов и что в действительности их и быть не может». Далее К. Менгер утверждал: «Равенства ценностей между двумя благами в действительности не существует, ибо в этом случае совершенно игнорируется субъективный характер ценности и природа обмена». Соответственно этому делается вывод: «Нет эквивалентов в объективном смысле».

Эта же точка зрения, определяющая методологическую основу всей совокупности маржиналистских теорий денег, включая их современные трактовки, воспроизводилась и в работах других теоретиков теории предельной полезности. Показательно, что, основываясь на данном лженаучном тезисе, Е. Бем-Баверк пытался «опровергнуть» теорию трудовой стоимости К. Маркса. Положение марксистской теории о том, что затраты труда на производство товаров — основа их эквивалентности, «является, — писал он, — самым больным местом теории Маркса». Современная политическая экономия единодушна в признании несостоятельности старого схоластико-теоретического воззрения на «эквивалентность обмениваемых ценностей». Как видно, в данном случае, как и во всех предыдущих, дается всецело антинаучная субъективистская трактовка специфики обмениваемости товаров, исключающая объективную основу определения денег как всеобщего стоимостного эквивалента.

В рассмотренной совокупности теоретических положений, составляющих логический каркас теории предельной полезности, изложена методологическая основа, определившая качественную трансформацию всей совокупности теоретических взглядов буржуазной политической экономии по поводу сущности денег, их природы и места в процессе капиталистического воспроизводства. В них с особой ясностью прослеживаются теоретические корни полного отхода маржинализма от положений классической буржуазной экономической теории о деньгах как объективной ячейке товарных отношений, а также отрицания их роли как всеобщего стоимостного эквивалента, всесторонне обоснованной в экономическом учении К. Маркса. При этом совершенно очевидно, что вся совокупность теоретических положений, на которых строится все здание маржинализма, предопределяет методологическую основу буржуазных теорий, лишенных товарности бумажных денег.