Отрицание роли денег в разных экономических процессах

Отрицание роли денег как всеобщего стоимостного эквивалента в методологическом плане означало полный разрыв теории стоимости и теории денег. Такой разрыв наметился, как уже указывалось, в работах представителей буржуазной классической политической экономии, в их трактовках денег как механического инструмента обмена. В теории денег маржинализма этот разрыв получил логическое завершение, что означало дальнейшее углубление кризиса буржуазных теорий денег, выразившегося в более высокой ступени их вульгаризации, в полном отходе от научных принципов анализа.

Отказавшись ввиду субъективистского подхода к трактовке стоимости от научного понимания сущности денег как всеобщего стоимостного эквивалента, теоретики маржинализма встали перед необходимостью возврата к номиналистическим теориям денежных отношений, в частности к теориям денег Дж. Беркли и Дж. Стюарта, научная несостоятельность которых неопровержимо доказана К. Марксом.

На этой методологической основе сформировалось ложное представление о чисто условной природе денег, их несущественной, вспомогательной функции в сфере товарного обмена, о том, что деньги представляют собой не более чем некую вуаль, которая лишь окутывает экономические связи, служит всего лишь их внешней оболочкой. Такое представление о природе денег прочно утвердилось и в современной буржуазной экономической литературе. Так, И. Фишер определял деньги как все то, что принимается всеми в обмен за блага. Они «никогда не приносят других выгод, кроме создания удобства для обмена. Создание этих удобств является специфической функцией денег». Во взаимно сбалансированной экономике, где отсутствует фактор неопределенности, «деньги, — писал И. Шумпетер, касаясь этого же вопроса, — в известной степени представляют собой флер, окутывающий экономические факты и явления».

Позиция современных монетаристов

позиция современных монетаристов

Созвучную позиции И. Фишера и И. Шумпетера трактовку сущности денег дают современные монетаристы. Определение денег, пишут М. Фридмен и А. Шварц, нужно выбирать не на основе какого-то принципа, а исходя из соображений пользы в организации наших знаний о хозяйственных связях. «Деньги —это то, чему мы придаем численную величину с помощью процедуры… Это экспериментальная теоретическая конструкция, которую нужно изобрести подобно понятию «длина», «температура» или «сила» в физике». Номиналистическое положение о чисто условной природе денег, таким образом, характеризует общую эволюцию в буржуазных теориях денег с начала XX в. Переход от денег как технического инструмента обмена к деньгам как всего лишь «пропорции» количественных соотношений потребительных стоимостей — такова логика этой эволюции.

Точка зрения об относительности понятия «деньги» широко представлена не только в научной, но и в учебной литературе, что, естественно, способствовало утверждению в экономической антимарксистской теории ложных представлений об олицетворении бумажными знаками сущности денег, о полной утрате последними товарной основы. «Деньги, — пишет П. Самуэльсон в «Economics» — это искусственная социальная условность. Если по той или иной причине какая-либо вещь начинает приниматься в качестве денег, то все… начинают ценить ее. Деньги признаются, потому что они признаны!». Автор другого учебника политической экономии американский экономист Р. Ескуас также утверждает, что деньги являются социальным изобретением, которое способствует функционированию экономики. «Деньги — это прежде всего удобство», «любая вещь, — утверждает автор, — которая выполняет функции денег, является деньгами».

Как уже отмечалось, современные буржуазные трактовки сущности денег всецело основываются на номиналистических положениях, сформировавшихся в экономической литературе еще в XVIII в. Констатация этого факта имеет исключительно важное значение. Она опровергает основополагающий тезис современного антикоммунизма о том, что якобы эволюция буржуазных теорий денег отражает изменившиеся условия экономических отношений. Она является также убедительным свидетельством полной научной несостоятельности буржуазной экономической науки познать закономерности развития денег как специфической формы производственного отношения, анализ которого объективно приводит к выявлению глубинных, структурных противоречий капиталистической экономики, непримиримых классовых антагонизмов буржуазного общества.

Характеристика денег по Дж. Стюарту

Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к характеристике денег, представленной в книге Дж. Стюарта «Исследование о началах политической экономии», которая была опубликована еще в 1767 г. и критический анализ которой дал К. Маркс в работе «К критике политической экономии». Деньги, писал Дж. Стюарт, «суть не что иное, как произвольный масштаб с равными делениями, изобретенный для измерения относительной стоимости предметов, подлежащих продаже». Они «служат тем же для стоимости предметов, чем градусы, минуты, секунды и т. д. … Во всех этих изобретениях всегда какое-нибудь наименование принимается за единицу. Как полезность всех подобных установлений ограничивается только тем, что они — показатель пропорции, так и полезность денежной единицы ограничивается тем же… Деньги — только идеальный масштаб с равными делениями. Если меня спросят, что должно служить единицей измерения стоимости какого-нибудь из этих делений, то я отвечу на это другим вопросом: а какова нормальная величина градуса, минуты, секунды? Они не имеют никакой нормальной величины…».

Сопоставление данного положения со всей совокупностью современных трактовок специфичности природы денег, их сущности, представленных в работах М. Фридмена, А. Шварц, П. Самуэльсона, Р. Ескауса, как и многих других современных буржуазных экономистов, занимающихся исследованиями в области теории денег, убедительно свидетельствует о том, что теоретический арсенал последних полностью основывается на номиналистических идеях XVIII в.

Однако важно учитывать, что номинализм XVIII в. и номиналистические положения современных буржуазных экономистов имеют различные гносеологические корни. Если номиналистические трактовки денег Дж. Стюарта объясняются неразвитостью стоимостных отношений раннего периода развития капиталистических производственных отношений и объективно существовавшими в связи с этим трудностями логического разделения в процессе теоретического анализа натурально-вещественного содержания и социальной формы товара, то номинализм современных маржиналистских концепций денег зиждется на принципиально иной теоретико-познавательной основе. Отождествление потребительной стоимости и стоимости, стоимости и цены, к чему сознательно прибегают сторонники теории предельной полезности, используется современной буржуазной наукой с единственной целью — с целью апологетики капитала, маскировки его внутренних антагонизмов.

Теория экономического равновесия

Апологетическое содержание номиналистических положений о чисто условной природе денег, о том, что по своей сущности они выражают не более чем простую пропорцию обмениваемых потребительных стоимостей и в этой связи представляют лишенную материальности «искусственную социальную условность», становится очевидным, если учесть их органическую взаимосвязь с теорией общего экономического равновесия (general equilibrium).

теория экономического равновесия

Теория экономического равновесия, основоположником которой является один из наиболее крупных представителей математической школы буржуазной политической экономии швейцарский экономист Л. Вальрас, методологически опирается на основополагающий принцип маржинализма, согласно которому меновая стоимость выступает в качестве косвенной формы не стоимости, а потребительной стоимости товара, вследствие чего основу обмена товаров составляет не их эквивалентность, а их предельная полезность, обеспечивающая якобы автоматическое установление равенства спроса и предложения. По мнению Л. Вальраса, каждой совокупности товаров, представленной в определенный момент на товарном рынке, соответствует совокупный спрос потребителей, который пропорционален «интенсивности предельной потребности на данные товары», или их предельной полезности. Этим обеспечивается установление равенства спроса и предложения, в ходе которого, как полагал Л. Вальрас, достигается общее экономическое равновесие.

Теория предельной полезности явилась логическим фундаментом, послужившим возрождению на качественно новой основе принципа равенства спроса и предложения, который начиная с работ английского буржуазного экономиста начала XVIII в. Г. Маклеода, а в последующем Ж. Б. Сэя постоянно служил питательной средой прорастания вульгарных антинаучных элементов буржуазной политической экономии, в том числе буржуазных теорий денег. Указывая на методологическую несостоятельность теории предельной полезности, получившей обоснование в одной из первых работ маржинализма — в книге С. Джевонса «Теория политической экономии» (1871 г.), Ф. Энгельс обращал внимание прежде всего, на ее апологетическую функцию, в частности, на ее органическую связь с теорией равенства спроса и предложения: «Самой модной теорией считается здесь (в Англии. — А. Г.) в настоящее время теория Стэнли Джевонса, согласно которой стоимость определяется полезностью, то есть меновая стоимость=потребительной стоимости, а с другой стороны, пределом предложения (то есть издержками производства), что есть просто запутанный и окольный способ сказать, что стоимость определяется спросом и предложением. Вульгарная политическая экономия, — заключает Ф. Энгельс, — везде и всюду!».

Апологетическое утверждение о постоянном равенстве спроса и предложения или, что равнозначно, пропорциональности капиталистического производства логически предопределяет трактовку денег как всего лишь вспомогательного инструмента обмена, который не играет существенной роли в разрешении противоречий товарного производства и обращения, наличие которых вообще отрицается. «Вполне последовательно, — писал К. Маркс, касаясь некритического восприятия Д. Рикардо теории реализации Ж. Б. Сэя, определившего методологическую основу научной непоследовательности его теории денежных отношений, — что деньги в таком случае рассматриваются как всего лишь посредник обмена продуктами, а не как существенная и необходимая форма существования товара, который неизбежно должен проявить себя в качестве меновой стоимости, в качестве всеобщего общественного труда. Так как подобным превращением товара всего лишь в потребительную стоимость (в продукт) зачеркивается сущность меновой стоимости, то столь же легко становится возможным — или, вернее, необходимым, — подчеркивал К. Маркс, — отрицать деньги как существенную форму товара, являющуюся в процессе метаморфоза самостоятельной по отношению к первоначальной форме товара».

Естественно, что со времени написания этих строк методы буржуазной апологетики на основе использования концепций денег, лишенных товарной основы и представляющих чисто символическую «социальную условность», во многом изменились. Однако их методологическая основа осталась неизменной. Это особенно ясно видно при анализе современного монетаризма, теоретические конструкции которого всецело строятся на маржиналистской концепции общего равновесия.