Субординация функций денег в различных экономических подходах

Одним из принципиально важных и, пожалуй, наиболее сложных в теории денежных отношений является вопрос о субординации функций денег. На основе его всестороннего анализа представляется возможным определить структурную специфику денежных отношений, познать характер взаимодействия составных элементов денег и на этой основе определить закономерности их развития от простых к более сложным формам.

Исследование генетической взаимосвязи и логического соподчинения функций денег создает предпосылки для научного познания преемственности развития и закономерностей функционирования конкретно-исторических форм денег, которые в процессе развития товарного производства и обращения постоянно видоизменяют свою специфику. Соответственно видоизменяется и характер взаимосвязей функций денег, поскольку функции являются единственно возможным средством реализации внутреннего содержания конкретно-исторических форм денег, отражающих специфические формы общественных отношений, формирующихся в процессе воспроизводства товаров.

Изменение содержания исторических форм денег

Изменение содержания исторических форм денег

Отсюда так же, как на каждом этапе исторического развития товарного производства изменяются специфические условия воспроизводственного процесса, изменяется и содержание конкретно-исторических форм денег, реализующих себя посредством строго определенной, логически субординированной комбинации их функций. Отмечая этот аспект теории денег К. Маркса, Ф. Энгельс в рецензии на первый том «Капитала» для «The Fortnightly Review» писал: «Различные формы денег — простой товарный эквивалент, или средство обращения, или средство платежа, сокровище и мировые деньги — указывают, смотря по различным размерам применения и сравнительному преобладанию той или другой функции, на весьма различные ступени общественного производства».

Из этого следует, что анализ субординации функций денег создает научные предпосылки для теоретического исследования исторической обусловленности денег— вопроса, который в силу классовых причин всячески искажается или вообще обходится буржуазной экономической наукой. Не случайно в этой связи гносеологические корни теоретических ошибок различного рода буржуазных и реформистских теорий денег, как правило, определяются ошибочным толкованием прежде всего логической субординации и характера взаимосвязей денежных функций, абсолютизацией отдельных из них.

Анализ показывает, что определяющим методологическим принципом в буржуазной политической экономии является рассмотрение специфичности денег на основе функции средства обращения. Такой односторонний подход к анализу денежных функций характерен для большинства буржуазных и реформистских школ и направлений экономической мысли.

В этой связи показательно, что в трудах Д. Рикардо много внимания уделялось двум исходным функциям денег — меры стоимостей и средства обращения. И тем не менее, рассматривая деньги всего лишь как технический инструмент обмена, Д. Рикардо исходил из ошибочных представлений о том, что сущность денег конституируется лишь посредством функции средства обмена, что золото является деньгами только потому, что оно находится в обороте как средство обращения. «Деньги, — писал он, — являются товаром… они служат всеобщим средством обмена». Это в конечном итоге и обусловило методологическую основу приверженности Д. Рикардо ненаучной, вульгарной количественной теории денег, противоречащей исходным теоретическим положениям, активно отстаиваемым классической школой, о товарности внутренней природы денег.

Положение Д. Рикардо о том, что сущность денег реализуется непосредственно на основе лишь одной функции — функции средства обращения — полностью разделял и Дж. С. Милль. В теории денег и этого буржуазного экономиста много места уделяется исследованию специфики функции меры стоимостей. Ее анализу посвящена отдельная глава второго тома главного произведения Дж. С. Милля «Основы политической экономии». Однако он также отдавал предпочтение функции средства обращения. «Служить в качестве удобной меры стоимости, — писал он, — одна из функций товара, избранного средством обмена». Следовательно, и по Дж. С. Миллю, золото используется в качестве денег не благодаря функции меры стоимостей, а только потому, что оно применяется в рыночном обороте как средство обмена.

Подобная односторонность, основанная на чисто эмпирическом подходе к исследованию функций денег, характерна и для современных направлений буржуазных теорий денег. Так, американский буржуазный экономист, автор ряда известных трудов по теории денег Ф. Махлуп пишет, что сущность денег реализуется на основе функции всеобщего средства обращения. В уже цитировавшейся работе «Неценовая стоимость» американские экономисты Дж. А. Синден и А. Уоррел также утверждают, что «деньги — это средство обращения, и людей больше ничего в природе денег не интересует».

Многофакторный подход к анализу функций денег

В буржуазных и мелкобуржуазных изданиях по теории денег, а также в учебной литературе широко представлен и так называемый многофакторный подход к анализу их функций. Суть его состоит в попытке определить сущность денег на основе определенной совокупности их функций. Так, Т. Крамп выделяет пять функций денег: средство платежа, мера стоимости, единица счета (unite of account), средство обращения, средство накопления богатств. В учебнике П. Самуэльсона утверждается, что деньги выполняют две различные функции: они выступают, во-первых, как современное средство обмена и, во-вторых, как стандартная единица, в которой выражаются цены и долги. В своем учебнике «Теории денег и финансов» Дж. Л. Пирс выделяет следующие функции денег: средство обмена, единица счета, средство накопления.

Однако «многофакторный» подход к анализу функций денег также не преодолевает одностороннего подхода к их исследованию. Даже в тех случаях, когда в отдельных изданиях по теории денег называется ряд денежных функций, все они, как правило, рассматриваются через механизм реализации функции средства обращения. Так, в учебнике «Деньги, банки и экономика», авторами которого являются представители монетаризма американские экономисты Т. Мейер, Дж. С. Дьюсенбери и Р. 3. Элибер, специфика денег характеризуется рядом функций. Однако все они рассматриваются через призму маржиналистского принципа рыночной полезности, что в конечном итоге определяет их одностороннюю трактовку.

Авторы названного учебника утверждают, что «польза денег извлекается из их способности сокращать рыночные издержки обмена». Соответственно, функционируя как средство обмена, «деньги способствуют удовлетворению желаний продавцов и покупателей по поводу осуществления обмена»; функционируя в роли расчетной единицы, «деньги передают информацию об относительных ценах товаров и услуг потенциальным покупателям и продавцам»; на основе функции средства накопления сокровищ «деньги облегчают проблему осуществления обменных сделок через промежуточное время».

Как видно, весь набор функций рассматривается с позиций движения потребительных стоимостей, т. е. через механизм функции средства обращения. «На вопрос, что является отличительной характеристикой денег, можно ответить однозначно, — пишут Т. Мейер, Дж. С. Дьюсенбери и Р. 3. Элибер, — деньги — это средство обращения. Именно эта функция определяет уникальность денег. Констатация других функций денег не выявляет их определяющей черты. Из этого следует, что наиболее доступной характеристикой денег является определение: «деньги — это любая вещь, которая принимается всеми как средство обмена».

Деньги как средство сбережения и платежа

Полностью совпадает со взглядами автором цитируемого учебника позиция Дж. Л. Пирса, а также точка зрения английского буржуазного ученого Т. Конгдона. «В любой экономике, — утверждает он, — деньги выполняют различные функции, такие как средство сбережения (storre of value) и средство платежа (standard of deferred payments). В то же время их уникальным атрибутом, на исследовании которого сосредоточивается внимание экономистов, является функция средства обмена, выступающая как инструмент совершения торговых сделок и погашения долгов».

В работах отдельных буржуазных экономистов, характеризующихся многофакторным подходом к анализу функций денег, в качестве определяющей называется функция средства платежа. Так, Р. Коглен, отмечая, что сущность денег определяется посредством трех функций — средства платежа, единицы счета и средства сбережения, подчеркивает, что «фундаментальной отличительной характеристикой денег является их определение как средства платежа».

В опубликованном в 1984 г. в Лондоне учебнике «Экономика», авторами которого являются Б. Бэг, С. Фишер и Р. Дарнбуш, утверждается, что «деньги — это… всеобщее общепринятое средство платежа, с помощью которого доставляются товары и погашаются долги. Они являются средством обмена». Точно также Дж. Гоуленд в книге «Деньги, инфляция и безработица», опубликованной в 1985 г. в Брайтоне, пишет: «Классическим определением денег является определение, согласно которому деньги — это любой актив, всецело приемлемый для платежей по долгам».

Известны и другие подходы к определению функции денег и характеристике субординации между ними. В этом вопросе среди буржуазных экономистов, занимающихся исследованиями в области теории денег, нет единства во взглядах. Исследование содержания буржуазных теорий денег обнаруживает единство буржуазных экономистов лишь в одном — их единодушном отрицании или искаженном толковании исходной и определяющей функции денег — функции меры стоимостей. Это, в конечном итоге, лишает буржуазные теории денег монической основы, определяет их субъективистскую природу. Признавая это, Т. Крамп пишет, что «проблема исходной основы развития денежной теории еще не получила адекватного решения». В то же время Т. Крамп умалчивает о том, что проблема субординации функций денег и определения исходной основы их развития решена в марксистской политической экономии. Преднамеренно фальсифицируя в этом вопросе теоретические положения марксистской теории, он неправомерно причисляет, как уже указывалось, К. Маркса к числу сторонников институционального подхода в исследовании природы денег, чем фактически отрицает коренные различия в методологии их анализа буржуазной и марксистской экономической науки.

Сложность анализа двойственной природы денег

сложность анализа двойственной природы денег

Гносеологическая сложность анализа субординации функций денег, которую не в состоянии преодолеть буржуазная политическая экономия, определяется структурной двойственностью денег и соответствующей ей двойственной спецификой их функций.

Как уже указывалось, двойственная природа денег в методологическом плане определяется двойственностью труда, воплощенного в товаре, понимание которой навсегда осталось тайной для буржуазной, реформистской и ревизионистской экономической науки. Двойственная специфика труда и соответственно двойственная характеристика товара определяют две линии взаимосвязей, реализуемых в сфере денежных отношений. Прежде всего это линия «абстрактный труд — стоимость товара деньги как всеобщий стоимостный эквивалент — функция меры стоимостей». В соответствии с этой логической схемой реализуется социальная природа денег. Однако анализ природы денег не может ограничиваться исследованием лишь данной линии взаимосвязи. В процессе реального обмена с помощью денег обеспечивается движение не только стоимости, но и потребительной стоимости товара. В соответствии с этим важным аспектом характеристики денег является их способность обслуживать техническую сторону обмена — движение потребительных стоимостей. Речь идет о линии взаимосвязи «конкретный труд — потребительная стоимость товара — деньги как технический инструмент обмена — функция средства обмена».

Реализация этой линии основывается на том, что денежный товар, участвуя в обмене, является одновременно и всеобщим, и особым товаром. Отсюда — деньги проявляют свое общественное качество только как всеобщий товар и всеобщая меновая стоимость. И наоборот — как особый товар и особая меновая стоимость деньги, участвуя в обмене, диалектически отрицают свою социальную функцию и реализуют себя всего лишь как его простой посредник, как его технический инструмент. В этом случае, подчеркивал К. Маркс, «деньги вступают в противоречие с самими собою и со своим определением в результате того, что они сами являются особым товаром (даже и тогда, когда они лишь знак) и поэтому в своем обмене на другие товары подчиняются, в свою очередь, особым условиям обмена, которые противоречат их всеобщей безусловной обмениваемости». Здесь заключен новый источник противоречий, которые дают себя знать на практике.

Буржуазная политическая экономия, не проводя качественных разграничений между понятиями цена и стоимость, искусственно ограничивает анализ денег линией взаимосвязей, определяющей движение потребительных стоимостей, скатывается, таким образом, к чисто технической трактовке функций денег. Такая ограниченность, свойственная всем без исключения буржуазным школам, в том числе, как уже отмечалось, классической политической экономии, методологически определяется их односторонним подходом к характеристике товарного обмена.

В действительности же, поскольку потребительная стоимость и стоимость — две противоположные и одновременно неотделимые друг от друга стороны товара, их реализация может осуществляться только на основе разнокачественных и в то же время органически взаимосвязанных денежных функций — меры стоимостей и средства обращения. Также как единство и противоположность стоимости и потребительной стоимости характеризуют двойственность товара, единство и противоположность функций меры стоимостей и средства обращения определяют двойственную природу денег. «Товар, — писал К. Маркс, — становятся деньгами прежде всего как единство меры стоимостей и средства обращения…».