Возврат к золотому стандарту в США

В США активными сторонниками возврата к золотому стандарту выступают сторонники «глобального» монетаризма, оказывающие непосредственное давление на администрацию Белого дома. В 1981 г. правительством США была создана так называемая золотая комиссия, которая специально изучала пути возврата к золотому стандарту. Показательно, что в начале 1982 г. перевесом лишь в один голос (девятью голосами против восьми) было принято решение о нецелесообразности ввиду наметившейся тенденции к снижению инфляции возрождения золотого стандарта. В связи с этим в американской печати высказывалась точка зрения о том, что вопрос о золотом стандарте может стать вновь актуальным, если начнется новая восходящая спираль инфляции. По мнению А. Лаффера, «проблема возврата к основанному на золоте денежном стандарте может встать вновь вследствие провала существующей денежной системы, в которой инфляция и высокие процентные ставки стали эпидемией».

Отказ от возврата к золотому стандарту

Отказ от возврата к золотому стандарту

Обращает на себя внимание то, что несмотря на отрицательное решение «золотой комиссии» по поводу необходимости возврата к золотому стандарту, дискуссия в западной печати о месте золота в структуре современного денежно-валютного механизма не только не затихла, но и разгорелась с большей силой. Весьма показательно в связи с этим, что в ряде работ, опубликованных в последние годы, предпринимаются попытки методологически переосмыслить сложившийся в теориях денег односторонний подход к определению конкретно-исторической специфики реализации золотого стандарта на разных этапах развития товарного производства и обращения. В частности, в опубликованной в 1984 г. в Калифорнии книге «Кризис денег» американский экономист М. Бордо, на наш взгляд, не без основания ставит вопрос о необходимости разграничения понятий «золотой стандарт как форма проявления национально-денежного стандарта» (gold standard as a national monetary standard) и «золотой стандарт как форма интернационально-денежного стандарта» (gold standard as an international monetary standard). Если первый, по M. Бордо, регулирует количество денег, находящихся во внутреннем обращении, то второй обеспечивает внешнюю стоимость национальных денег.

«Интернациональный золотой стандарт, — пишет американский экономист, — представляет механизм, обеспечивающий унификацию уровня цен товаров, обращающихся на внешнем рынке, и ограничивающий массу денег, находящихся во внутреннем обращении определенного государства. Благодаря интернационально-золотому стандарту каждая страна определяет собственную денежную единицу как специфически физическое количество золота, фиксируя тем самым стоимостное соотношение друг к другу национальных денег и обеспечивая устойчивые валютные курсы».

Три формы золотого стандарта

Три формы золотого стандарта определяются в английском издании «Экономика» (1984 г.). Речь идет о реализации золотого стандарта:

  1. на основе поддержания конвертабельности национальных денег в золото;
  2. о фиксации правительством каждой страны цены золота в национальных знаках стоимости;
  3. о регулировании платежного баланса на основе золотого стандарта.

Подобных взглядов придерживаются и другие экономисты. В частности, А. Лаффер выступает за установление так называемого косвенного золотого стандарта (indirect gold standard), который предполагает, во-первых, фиксацию золотого содержания доллара (0,4 г золота за 1 дол.), во-вторых, готовность правительства осуществлять в целях поддержания покупательной способности доллара покупки и продажи золота по фиксированной цене. Профессор Р. Вайнтрауб, рассматривая вопрос о повышении роли золота в денежной политике США, выдвигает свой план перестройки денежно-валютной системы. С одной стороны, он предполагает осуществление чеканки золотых монет. Золотые монеты, пишет американский экономист, должны продаваться всем желающим по рыночной цене золота. С другой стороны, их функционирование должно, по мнению Р. Вайнтрауба, сочетаться с обращением золотых сертификатов.

Представляет интерес и такой факт. В 1981 г. был опубликован внесенный на рассмотрение «золотой комиссии» проект об учреждении некоего незолотого товарного стандарта (nongold commodity standart) денег. Автор этого проекта американский буржуазный экономист Р. Е. Хелл, опираясь на теоретические исследования П. Сраффы, утверждал, что стандарт доллара, основанный лишь на одном товаре — золоте, не сможет обеспечить стабилизацию американской денежной единицы. Установление золотого стандарта, писал Р. Е. Хелл, может рассматриваться лишь как переходная мера к качественно иному, товарному стандарту, при котором стоимость доллара будет увязываться не с одним, а с группой товаров, что якобы должно в большей степени гарантировать его устойчивость. Р. Е. Хелл называл 14 наименований товаров (пшеница, сахар, хлопок, фанера, нефть, медь, цинк, алюминий и др.), стоимость которых играет определяющую роль в движении «жизненного стандарта» и которые могли бы, по его мнению, служить товарной основой американской денежной единицы».

Внимание деловых кругов Запада привлекло также заявление министра финансов США, который в одном из своих выступлений в августе 1984 г. отметил, что республиканская администрация намерена возвратиться к рассмотрению вопроса о целесообразности возрождения золотого стандарта, который «послужил бы полезным инструментом для обеспечения стабильности цен внутри страны». Министр одновременно отметил, что США не собирается возрождать золотой стандарт немедленно, а будет «вырабатывать подход к этой проблеме».

Естественно, такого рода заявления далеки от научного понимания действительной роли золота в современной капиталистической денежно-валютной системе. Каждое из; них преследует классовые цели той или иной группы монополистического капитала или империалистического государства. Однако необходимо подчеркнуть следующее. Крушение классической формы золотого стандарта к устранению на этой основе возможностей непосредственного физического применения в денежном механизме золота — необратимый процесс, вызванный, как это неопровержимо доказано марксистской теорией денежных отношений, углублением антагонистических противоречий капитализма и его общего кризиса. Крушение золотого стандарта, как подчеркивал еще в конце 30-х годов академик И. А. Трахтенберг, носит «вынужденный характер». В равной мере, как в условиях современного капитализма невозможен возврат к экономике, основанной на свободной рыночной конкуренции (взамен государственно-монополистической), за которую ратуют монетаристские теоретики, так и невозможен прямой возврат к золотому стандарту. В связи с этим очевидно, что и в будущем система капиталистических денежно-валютных отношений будет развиваться в крайне деформированных формах, в которых роль денежного товара будет проявляться лишь на основе косвенных, опосредствованных связей. И тем не менее, непреложным для товарного производства было и остается правило, согласно которому функцию денег как всеобщего стоимостного эквивалента может выполнять только товар. Таким товаром, в силу общественного признания, и в настоящее время остается золото.

Признание монетарной функции золота

монетарная функция золота

Общественное признание монетарной функции золота, которое было определяющим фактором в его выдвижении на роль денежного товара, проявляется по ряду важных направлений. Во-первых, речь идет о все возрастающих масштабах его накопления, составляющего к началу 80-х годов 20—25 тыс. т. Разумеется, в данном случае частных держателей золота интересует не его естественная, а общественная потребительная стоимость, способность золота выступать в роли материального бытия всеобщего абстрактного богатства, материального представителя стоимости. Их интересует золото как пользующийся общественным признанием всеобщий товар, который посредством определенных рыночных превращений и в условиях функционирования неразменных бумажных денег сохраняет способность быть реализованным в бесконечном ряду других потребительных стоимостей товарного мира. В этой связи советский экономист Л. Н. Красавина справедливо отмечает, что частная тезаврация является убедительным доказательством того, что «денежный фетишизм» и поныне связан с золотом, а не с бриллиантами, платиной и т. д. … Страсть буржуазного общества к желтому металлу как символу богатства и величия не исчезла».

Во-вторых, общественным признанием роли золота и его ликвидной функции являются сохраняющиеся в течение двух последних десятилетий практически на неизменном уровне (32—35 тыс. т) государственные золотые запасы. Особое значение в повышении роли централизованных резервов золота, как и в целом в перестройке капиталистической валютной системы и эволюции роли золота как ее объективной основы, занимает проблема переоценки золотых запасов центральных банков на базе рыночных цен. В первой половине 80-х годов доля золота в официальных резервах капиталистических стран, оцененных пи рыночной цене, колебалась в пределах 50—60%, тогда как доля СДР, выдвигаемого на роль антипода денежного товара, — всего 3—4%. По мнению М. Гилберта, «золото остается главной составной частью совокупных резервов, во всяком случае в обозримом будущем». Аналогичную точку зрения высказывают многие другие буржуазные экономисты и эксперты.

В-третьих, важным каналом реализации денежной функции является расширение в условиях Ямайской системы рыночных операций золота, в процессе которых происходит, как уже указывалось, фактическое соизмерение его стоимости и относительной стоимости бумажных (кредитных) денег. В расширении объема рыночных операций особое значение имеет решение МВФ, разрешившее центральным банкам выходить с продажей металла на свободных рынках по действующим на них ценам, а также отмена правительствами многих государств, в том числе конгрессом США, существовавшего более 40 лет (с 1934 по 1975 г.) запрета на заключение частными лицами сделок по купле-продаже монетарного товара, а также создание в 1975 г. Нью-Йоркского и Чикагского рынков золота.

Наконец, в-четвертых, реальным подтверждением сохранения монетарной функции благородного металла является возобновившаяся в условиях новой валютной системы практика осуществления операций с золотом во взаимных банковских расчетах. Соглашение по этому поводу между ведущими капиталистическими странами («группы десяти») было достигнуто в июне 1974 г. Весьма показательно, что спустя всего несколько месяцев после достижения данного соглашения правительство ФРГ предоставило- Италии под залог золота заем в 2 млн. дол. Позднее аналогичные займы были предоставлены Португалии банками ФРГ и Швейцарии. В осуществлении данной функции золота особое значение имеет введение защитных «золотых оговорок» как во внутренних, так и во внешних обязательствах частных фирм (закон, восстанавливающий права американцев использовать «золотую оговорку», был принят в конце 1977 г.), а также открытие международных рынков срочных операций с золотом (в начале 1982 г. такие рынки были открыты в Лондоне и Токио). Естественно, что факты подобного рода являются практическим доказательством несостоятельности всей совокупности буржуазных концепций демонетизации золота.

Как уже отмечалось, монополистический капитал Запада заинтересован в такой денежной системе, которая легко подвергалась бы государственно-монополистическому вмешательству. С этой целью экономическая политика буржуазных государств в соответствии с рекомендациями денежных теорий направляется на осуществление полной демонетизации золота, определяющего объективные начала в сфере денежных отношений. Однако, внося существенные изменения в характер функционирования структурных элементов денежной системы, капиталистические государства, естественно, не в состоянии устранить действие объективных законов развития. Последние под влиянием экономической политики модифицируют механизм своей реализации, но не устраняются. «Право, — писал К. Маркс, — никогда не может быть выше, чем экономический строй». Это фундаментальное положение марксистско-ленинской экономической науки не делает исключения для теории денежных отношений.

Крушение Бреттон-Вудского соглашения, как и все усиливающиеся противоречия Ямайской системы, со всей очевидностью подтверждают идеи К. Маркса о том, что сфера международных валютно-финансовых отношений, как и в целом вся система денежных отношений, является «одним из наиболее чувствительных и уязвимых звеньев капиталистической экономики. Ее неразрешимые антагонизмы — веское доказательство неспособности «буржуазии к дальнейшему управлению современными производительными силами». В этой связи кризис государственно-монополистических средств регулирования денежно-валютной сферы соответствует развитию общего кризиса системы государственно-монополистического регулирования капиталистической экономики, получившего глубокое научное обоснование в документах XXVII съезда КПСС и международного коммунистического движения.