Экономика Егошихинского медеплавильного завода


Производительность Егошихинского завода во многом зависела от состояния сырьевой базы. В отличие от железоделательных заводов Урала, работавших на базе мощных железорудных месторождений, медеплавильные заводы эксплуатировали бедные месторождения мелистых песчаников. Руды залегали гнездами или тонкими слоями и содержали мало меди (как правило 2–4% и редко до 7% в районе пермских заводов). Их добыча требовала дополнительных средств для широких изыскательских работ. Открытие новых, даже сравнительно богатых рудников разрешало сырьевую проблему лишь на короткий срок, и разведки должны были вестись постоянно, отвлекая большое количество горных специалистов от заводских дел. Это представляло обременительное и не всегда выгодное для казны дело. Практичнее было использовать средства частных рудопромышленников, которые брали на себя хлопоты по разведке и разработке многочисленных мелких рудников, обеспечивая бесперебойное действие казенных заводов. Если учесть, что из 20 тыс. рудников, действовавших и течение XVIII в. на Урале, свыше 2 тыс. приходилось на долю Егошихинского, Мотовилихинского, Юговского и Пыскорского заводов, то станет ясно, что разведка и эксплуатация их за казенный счет была экономически невыгодной, так как вела бы к распылению средств, рабочей силы и отвлекала горных специалистов, в которых всегда чувствовалась нехватка.

Все это побудило горные власти поддерживать развитие частного рудного промысла на пермских заводах. Здесь наиболее последовательно проводились в жизнь принципы горной свободы, провозглашенные Берг-привилегией 1719 г.

Даже местные башкиры и татары, вначале с недоверием относившиеся к поставке руд на казенные заводы, «скоро убедились, что им самим выгодно заниматься отысканием руд, разработкой руд и доставкой на завод с получением за то платы». После постройки Егошихинского завода «…многие жители ближайшей к нему деревни Кояновой… мало-помалу сделались рудоискателями и поставщиками медных руд на этот завод, а потом на построенные позже Юговской и Мотовилихинский. Некоторые из них составляли себе рудопромышленностью состояние (в особенности известен был Измаил Тасимов)». По имеющимся у нас данным, из 46 рудников, открытых к 1736 г. при Егошихинском и Юговском заводах, лишь 11 были отысканы за счет казны, о двух нет сведений, остальные же найдены частными рудопромышленниками.

Рудники Егошихинского завода были расположены в бассейнах рек Мулянки, Васильевки (приток Чусовой), Бабки и Сыры (приток Сылвы), Юга и Юмыша (приток Бабки) и др. Шахты и штольни рудников находились также и в ближайших окрестностях завода, на территории, где теперь расположена центральная часть Перми. Одна из таких шахт была в свое время обнаружена пермским краеведом Д. Д. Смышляевым в саду бывшей губернской земской управы (ныне усадьба педагогического института по улице Карла Маркса). Геологом А. А. Краснопольским в 80-х годах XIX в. были найдены старые, заросшие кустарником отвалы бывших медных рудников на правобережье Егошихи близ Соликамского тракта (в районе современной нижней дамбы через долину этой речки) и в других местах.

Егошихинский завод также получал руду из рудников построенного одновременно с ним Пыскорского завода, около Соликамска. Руда доставлялась по реке Каме более чем за 200 верст.

Для доставки сырья и топлива, а также для выполнения различных вспомогательных работ использовался труд приписных крестьян двух сел Кунгурского уезда — Кыласова (или Крыласова) и Комарова с относившимися к ним деревням (735 человек). На самом заводе, по данным 1734 г., в мае было служащих, мастеровых, работников и учеников 69 человек. В октябре было определено в заводские работы еще 30 человек (из них 20 горных учеников). Таким образом, собственно при заводе числилось 99 человек. Управителем завода был капитан Берглин, который так и остался в Егошихе, обзавелся семьей, а позднее, (выйдя в отставку, занялся рудным промыслом. За работой рудников следил берг-гешворен Степан Москвин. В заводской конторе находились еще счетчик денежной казны, подканцелярист и четыре копииста (чертежника), ведавшие всей заводской документацией. При конторе состояли также семь рассыльщиков и караульщиков. За действием плавильных печей наблюдал иноземец Индриктон. Однако плавильщиками были уже русские люди. Всего при плавильных печах работало 21 человек, пять кузнецов и плотников занимались починкой заводских инструментов.

Горными работами на казенных рудниках руководили иностранец Христиан Лексеринг и Иван Кондаков. При рудниках числилось двое служащих и 41 горный ученик. Большинство из них были рекрутами, определенными вместо военной службы в заводскую работу. Рекруты были из приписных к заводам сел и деревень и из заводских жителей. Характерно, что к 1734 г. на заводе работало, кроме Берглина лишь два иностранца, которые, по-видимому, сами изъявили желание остаться.

Дело в том, что уже в 1730 г. Пермское горное начальство, находившееся тогда в Соликамске, подняло вопрос об увольнении всех иностранных горных мастеров, поскольку срок контракта с ними истек: они обучили 20 русских, которые могли сами руководить работой рудников. Знания последних были проверены специалистами. Иностранных мастеров на месяц отстранили от работы и не подпускали к рудникам, которые находились под наблюдением обучавшихся русских людей. Затем рудники были освидетельствованы и найдены в полном порядке. Горные ученики при проверке рассказали, чему они научились. Григорий Мананьин и Филин Усольцев сказали, что «всю горную работу… и подъем воды насосами отправить сами собою без мастеров могут». Раннее получили аттестаты и работали к этому времени самостоятельно Дмитрий Нецветаев и Яков Тарасов. Петр Титов, Василий Смирной, Петр Меркушев, Семен Устюгов сказали, что всю горную работу. кроме насосов, знают. А Гаврила Синицын и Прокопий Коновалов умели еще «бурить большим буром для происку руд».

На основании этого 29 декабря 1730 г. Пермское горное начальство объявило, что в иностранных мастерах «здесь никакой нужды не имеется, ибо по подлинному свидетельству практикою оказалось, что русские горные ученики всю горную работу сами собою без мастеров исправлять умеют».

Таким образом, в течение первых семи лет существования завода удалось создать свои квалифицированные кадры и до минимума сократить использование иностранных мастеров.

Остальные квалифицированные мастера и подмастерья были русскими людьми, присланными по указам правительства и горных властей с Олонецких, Московских и Уральских заводов.

Оплата труда работников завода

Оплачивался труд следующим образом. Управляющий завода Юхан Берглин получал 180 руб. в год. Иностранный мастер «плавиленного дела» — 120 руб., русские плавильщики — по 27 руб., подмастерья — 18 руб., засыпщики руды в печь и очищатели руды — 18 руб., рабочие, подносившие руду к печи, кузнецы — 15 руб., а ученики — 12 руб. 96 коп. На казенных рудниках оплата труда также была различной. Горный мастер иностранец получал 144 руб. в год, русский мастер — 36 руб., горнорабочие — 15 руб. 69 коп., а горные ученики — 12 руб. 96 коп.

Заводская и рудничная работа была не только тяжелой, но и опасной. Ожоги, ушибы, переломы и другие производственные травмы были постоянным явлением среди рабочих. Не редки были случаи физической расправы над рабочими, о чем говорят документы тех лет.

Заводские переписи свидетельствуют, что среди заводских мастеровых и работных людей смертность превышала рождаемость. Было много сирот и семей без отца. Иная картина наблюдалась среди той части жителей, которые не работали на самом заводе и рудниках, а занимались извозом, подрядами, рудным промыслом, торговлей и т. д. Здесь преобладали большие семьи, во главе которых стояли 60–70­ летние старики. Продолжительность жизни среди этой части населения была больше.

Дальнейшее развитие завода

К 1731 г. окупились все расходы казны на строительство завода, о чем Геннин сообщал в сенат. Из рапорта видно, что 19 августа 1731 г. Геннин лично осматривал Егошихинский завод и нашел его в «добром действии».

Состояние рудной базы и слабость энергетической мощности реки Егошихи держали уровень производства меди на известном пределе. Сначала решено было выплавлять на заводе не более 1500 пудов меди в год. Однако уже в первые 10 лет существования завода его производительность превысила эту норму, составляя в среднем свыше 1700 пудов.

С 1734 г., после вступления В. Н. Татищева на должность главного командира Уральских и Сибирских заводов, выплавка меди увеличилась, достигая в отдельные годы 3000 пудов.

С 1739 по 1755 гг. завод числился в перестройке и работал с перерывами. С 1734 по 1753 гг. ежегодно выплавлялось в среднем по 2600 пудов меди.

Большое значение в жизни Егошихинской слободы приобретает пристань, возникшая одновременно с постройкой завода на берегу Камы в 13 верстах ниже устья Чусовой.

Горнозаводская промышленность Среднего Урала

Своим верхним течением Чусовая пересекла Средний Урал, горнозаводская промышленность которого продолжала быстро развиваться. В том же году, когда развернулось строительство Егошихинского завода, был сооружен Екатеринбург, который быстро превратился в один из наиболее важных и крупных экономических центров всего Урала.

В 1725 г. строится Нижне-Тагильский завод, в 1726 г. — Верх-Исетский; непосредственно в верховьях Чусовой возникают Полевской, Васильева-Шайтанский (современный Первоуральск), Ревдинский и другие заводы.

Транспортная ситуация и доставка грузов

Горнозаводская продукция Урала отправлялась главным образом на запад — в центральные и южные районы страны, в морские порты для экспорта за границу. Единственный путь, пригодный для массовых перевозок уральского металла, представляли тогда реки, от которых, вплоть до постройки железных дорог, зависел сбыт изделий уральской промышленности.

По зимнему санному пути грузы свозились к пристаням, расположенным в верхнем течении Чусовой. Весной, по большой воде, караваны плоскодонных судов сплавлялись по Чусовой и выходили на Каму. С Камы караваны попадали на Волгу, по которой поднимались против течения (с помощью бурлаков или ветра) на крупнейшую в России Макарьевскую ярмарку около Нижнего Новгорода, современного Горького, или шли дальше на Оку и Москву-реку в Москву, или же через построенную в начале XVIII в. Вышневолоцкую водную систему попадали на Неву в Петербург, столицу и главнейший экспортный порт России. Часть уральских грузов направлялась вниз по Волге в южные районы страны.

Условия плавания по Чусовой и Каме очень различались: если Чусовая была типичной горной рекой — с быстрым течением, особенно стремительным на перекатах, подводными камнями и береговами скалами, о которые нередко разбивались суда, то Кама отличалась большими глубинами и спокойным течением.

Поэтому на первой камской пристани ниже устья Чусовой, а именно на Егошихинской, караваны стали останавливаться для того, чтобы приспособиться к продолжению плавания в новых условиях. Здесь, в Егошихе, на караванах увольняли часть сплавщиков, которые на Каме были уже не нужны, заменяли такелаж, брали новых лоцманов, пополняли запасы провизии.

Разница глубин на Чусовой и Каме была учтена еще Генниным. По его распоряжению суда на чусовских пристанях загружались неполностью и по выходе на Каму догружались местной медью в Егошихе. Снасти, которые были лишними при ходе против течения, возвращались из Лапшова, расположенного неподалеку от впадения Камы в Волгу, обратно на Егошихинскую пристань. Таким образом, Егошихинская пристань стала опорным пунктом для судоходства на отрезке от чусовских пристаней до устья Камы.

Кратковременные остановки караванов, случавшиеся ежегодно в весеннее время, хотя и оживляли жизнь Егошихи, но все же оказывали лишь сравнительно ограниченное влияние на экономическое ее развитие. Главную роль в экономической жизни селения играло заводское хозяйство. Однако положение Егошихи у водного выхода с Урала впервые выделило ее среди других заводских поселений Прикамья. Это учитывал Татищев при составлении в 1735 г. проекта учреждения почты между Тобольском, Екатеринбургом и Москвой. По его мнению, почтовая дорога должна была пролегать через Кунгур, Егошиху, Казань. Это еще раз подчеркивает, насколько удачно Татищев выбрал место для Егошихинского завода, обеспечив тем самым условия для дальнейшего развития заводского поселка.